Яков. Воспоминания (СИ)

Мы с Анной посмотрели ему вслед, переглянулись, улыбнувшись. И пошли по улице в сторону парка, неспешно беседуя.

====== Седьмая новелла. Бескровная жертва. ======

«Пятьсот лет назад в замке Чейте, близь Вены, жила Венгерская графиня Эльжебет Батори. Муж жестоко наказал ее, убив ребенка, которого она прижила с кем-то. Умер ли муж сам, или она приняла в этом участие, доподлинно неизвестно. Но после его смерти она начала творить такое, от чего кровь стынет в жилах. Она находила молоденьких девушек, дочерей местных крестьян, тайно заманивала их в замок и умерщвляла путем выпускания крови.

Всей, до последней капли!»

Я слушал этот странный рассказ, прислонясь к косяку двери гостиной дома Молостовых. Званый вечер по поводу возвращения на родину баронессы фон Ромфель, урожденной Екатерины Молостовой, был в самом разгаре. И сама виновница торжества развлекала гостей страшной историей, привезенной, видимо, из Австрии, где она прожила последние двадцать лет."

"Я на этом званом вечере оказался по настоянию нашего полицмейстера Ивана Кузьмича Артюхина, который, несмотря на мое отчаянное сопротивление, порой выводил меня на различные светские мероприятия, полагая, видимо, что сыщик из Петербурга придает полицейскому управлению особый лоск.

Сам Иван Кузьмич сидел близ баронессы и завороженно внимал ее истории. Рядом с ним с не меньшим вниманием и восторгом слушал повествование Екатерины Павловны наш Затонский представитель прессы, издатель газеты «Затонский телеграф», господин Ребушинский. Он не сводил с баронессы взгляда, ловя каждое ее слово, и я мог только гадать, в какой гипертрофированной форме этот рассказ появится завтра в газете.

Ребушинского я не любил. Он считал себя важной птицей, частенько вмешиваясь в мои расследования и путаясь под ногами. При этом он никогда не упускал случая полить полицию грязью. Достоверностью же его репортажи грешили редко.

Так же присутствовал сосед Молостовых, Сила Кузьмич Фролов, местный поставщик мяса и оголтелый лошадник, Каролина, дочь баронессы, и Дарья Павловна Молостова, сестра Екатерины фон Ромфель и, собственно, хозяйка дома.

А также семья Мироновых в полном составе. С моего места было очень удобно за ними наблюдать, чем я и развлекался. Мария Тимофеевна слушала рассказ с некоторым неудовольствием, явно считая подобные истории неуместными. Виктор Иванович по адвокатской привычке сохранял невозмутимый вид, маскируя скуку. Петр Иванович усмехался в сторону и угощался, по всегдашней своей привычке, хозяйским шампанским.