Яков. Воспоминания (СИ)

— Так я, истинный Бог, одну правду! — продолжала представление Лиза. — Женечка, страдалица, знала, что больше не свидимся. Как сейчас перед глазами стоит, деньги протягивает: «Возьми, Лизонька, может, хоть тебе счастье будет! Полгода житья безбедного! Дружочек мой единственный!» И так смотрела, ах, словно в душу заглядывала!

Да, у барышни явный талант к актерскому ремеслу, жаль, пропал задаром. Вон Антон Андреич глаз с нее не сводит, слушает прямо затаив дыхание! И явно видно, что сочувствует.

— Ну, хватит! — остановил я это представление.

Лиза поняла, что я на ее спектакль точно не куплюсь, вытерла слезы, села с серьезным лицом.

— Знала, что болела подруга твоя? — спросил я ее.

— Что за болезнь? — встревожилась барышня. — Это что, та страшная болезнь?

— Будто других болезней и на свете нет, — усмехнулся я. — Что о Степане Яковлеве знаешь?

— Так это ж богатей какой, — ответила Лиза. — Управляющий его бывал. Вы меня не путайте!

— А деньги тогда чьи? — спросил я.

— Скопила Женечка, — поведала Лиза серьезно. — Она умная была.

— А почему ж ты сама сбежала?

— Все знают, что не нашли у Жени даже копеечки, — ответила девушка. — Вот и опасалась, что меня в воровстве обвинят. Да вы госпожу Анну позовите! Она сама у Женечки спросит все!

Я приказал дежурному увести Лизу. Пусть посидит пока, подумает. А мне некогда разбираться сейчас, украла она эти деньги или нет. Сперва нужно найти убийцу.

Только за ней закрылась дверь, как Коробейников кинулся ко мне:

— Ну так как? Прикажете позвать Анну Викторовну?

Господи, я понял, ты сегодня испытываешь мое терпение.

— Да Вы что, Антон Андреич? —напустился я на него. — Будем невиновность девицы, деньги укравшей, доказывать? Да еще и путем призывания духов?!

Коробейников смутился и быстро убрался за свой стол.

Чашка чаю и полчаса тишины сделали свое целебное дело, и настроение мое вновь пришлось в норму.

— Духи…

Я подошел ближе, потрогал деньги:

— А больше неоткуда такой сумме взяться. Помните, Лиза говорила, что можно безбедно жить полгода? Ровно полгода жизни давал Евгении врач Яковлева.

— Но мы никак не сможем доказать, — возразил мне Антон Андреич, — что это деньги Яковлева.