Яков. Воспоминания (СИ)

Нет, Жорж был на месте, и по описанию, данному мне Пашей, я узнал его с первого взгляда. Вот только находился он в ателье не один. В креслах у окна сидела, удобно устроившись и листая модный журнал, Анна Викторовна Миронова.

Ни на минуту не возникло у меня предположение, что она здесь случайно. Я же предупреждал ее! Я ее просил! Я говорил ей, что этот маньяк-садист опасен! Но она все равно не слушает моих доводов. Все равно лезет на рожон! А если бы я не пришел сейчас? Кто бы гарантировал, что именно в этот момент ему не вздумается поразвлечься? И что бы он мог с ней сделать?!

От этих мыслей в глазах потемнело, перехватило дыхание.

Но в данную минуту я не мог даже словом с ней перемолвится. Сперва нужно арестовать этого доморощенного садиста. А Анна тихонечко улыбалась мне из угла. Видимо, была рада встрече и довольна, что нашла Жоржа первой.

— Добрый день, сударь-с! Чем могу служить? — изогнулся передо мной в поклоне Жорж.

— Вы портной? — на всякий случай уточнил я.

— Точно так-с, — угодливо улыбнулся он.

— Что делали третьего дня вечером с двенадцати до двух ночи? — спросил я, переходя сразу к делу. — Жорж, или как Вас там! Только не вздумайте от меня бежать!

Его улыбка сильно поблекла.

— Я прошу прощения, — отступил он на шаг испуганно, — какая-то ошибка-с! Меня зовут Христофор Захарович.

— Это в миру Вы Христофор, — сказал я, заглядывая на всякий случай в заднюю комнату. — А в фантазиях Ваших — Жорж.

— Прошу Вас! — горячо и испуганно зашептал он. — Не надо-с! При посторонних!

Ах, да! У меня же тут еще одно дело есть! Которое, пользуясь моей занятостью, сейчас пытается тихонечко улизнуть за дверь!

— А кто здесь посторонний? — спросил я во весь голос, обращаясь, скорее, к Анне Викторовне, чем к Жоржу. — Мы с мадемуазель давно за Вами наблюдаем.

Анна вздрогнула, но остановилась и пытаться тихонько покинуть ателье больше не пыталась. Жорж с изумлением взглянул на нее, потом на меня:

— Я прошу Вас! Поверьте-с! Я не убивал той девушки! Я вообще очень честный и законопослушный гражданин!

— В обычной жизни, — снова перебил я его.

— Какие инструменты-с? — состроил он неведение и сложил руки на груди, ясно мне показывая, где лежит искомое.

— Ваши инструменты, — жестко сказал я, — с которыми Вы в меблированные комнаты ходите.

И показал сопровождавшему меня городовому на карман.