Свет и печаль

— Интересно, почему же? В воскресенье ты объявила, что твердо намерена вернуться в Гринтаун. Ты, верно, передумала, решив настоять на своем и добиться моего благословения?

Циничный тон брата переполнил чашу терпения Сьюзен. Глаза ее блеснули яростью.

— Вот как ты считаешь? А почему ты не подумал, что я тревожусь за твое здоровье? Я решила остаться здесь только потому, что ты тяжело болен! Что…

— Скажи уж лучше прямо: заботой и лаской ты надеешься заставить меня дать согласие на брак с Роули. Поэтому и остаешься.

 — Ларри жестко рассмеялся. — Ничего из этого не получится, Сьюзен. Откуда у тебя появилось неукротимое желание непременно выйти замуж за такого недоделка? Надеюсь, ты не ждешь от него ребенка?

Сьюзен решилась дара речи. Ларри не унимался.

— Что же ты замолчала, Сьюзен? Отвечай. Ведь я не вчера появился на свет. И хорошо знаю, какой вольный образ жизни ты вела в Гринтауне. Джейн мне много об этом порассказала. В том, что ты со своим драгоценным дружком Роули были любовниками, у меня нет никаких сомнений.

Нет ничего сверхъестественного, если в результате ты беременна. Впрочем, это поправимо. Но на будущее позволь дать тебе совет. Во время своих интимных свиданий с Роули не пренебрегай противозачаточными средствами. Иначе все может произойти помимо твоей воли. В том, что Роули на тебе женится, я сильно сомневаюсь. Его брачные планы в отношении тебя настолько явно зависят от отцовского наследства, что личные твои шансы равны нулю. Моего согласия вы пока что не получите. Сейчас для успешного завершения операции мне нужен весь капитал не менее чем на полгода.

— Ты негодяй, Ларри! Да будет тебе известно, я…

— Что — ты? Ну, я слушаю!

Ей хотелось сказать, что никогда. еше не спала с мужчиной. Но язык отказался ей повиноваться. Она только смотрела на Ларри, униженная тем, что собиралась сказать. Ларри же, заметив ее замешательство, ехидно ухмыльнулся.

— Ты, видно, не хочешь иметь от него ребенка. Так? Но ведь Роули наверняка ждет, что ты подаришь ему сына.

Наследника вашего общего состояния. Иначе кому он все это передаст? Ты веришь, будто он хочет только тебя, а не денег?

— Почему ты настолько уверен, что такого не может быть? Неужели я до того безобразна, что никто меня не может захотеть?

— Ты меня спрашиваешь как брата или как мужчину? — Она боялась взглянуть на него, чтобы не увидеть в глазах презрение или даже гадливость. Но Ларри, видимо, не так понял ее молчание, потому что громко рассмеялся.