Свет и печаль

Доктор Тернер предупреждал, что Ларри может на время болезни лишиться памяти. Хотя прошлой ночью он был в совершенно ясном сознании…

— Единственное, что я запомнил, так это твои бесконечные причитания о намерении вернуться в Гринтаун если я не дам согласие на брак с Роули, — мрачно сказал Ларри. — Теперь ты утверждаешь, что я болен."

"— Да, болен. До такой степени, что я была вынуждена послать за доктором Тернером, — ответила Сьюзен, беря с ночного столика лекарство. — Ты был в горячечном бреду. И почти в бессознательном состоянии.

Это продолжалось двое суток. Доктор сказал мне, что до полного выздоровления тебе придется провести в постели не меньше двух недель.

— Двое суток в бреду?

Ларри нахмурился и, приподнявшись, сел на край кровати. Он даже не заметил, что простыня соскользнула на пол, оголив всю нижнюю часть его живота. Сьюзен стоило немалого труда отвести взгляд в сторону. Одновременно она почувствовала, как бешено заколотилось сердце. Да и все ее тело неумолимо напоминало о событиях прошедшей ночи.

Обо всем, что Сьюзен решила забыть навсегда.

— Проклятие! — воскликнул Ларри. — Значит, сегодня уже вторник. День, когда должен прилететь Хью Уэлш, мой канадский партнер. Он давно предлагает провести важные деловые переговоры, и я пригласил его приехать сюда. Черт побери… Этот контракт нужен не только ему, но и нам! Я должен срочно поселить у нас в доме этого человека! Миссис Роббинс еще не вернулась?

Сьюзен отрицательно покачала головой. Ларри в ответ снова выругался. Потом бросил хитроватый взгляд на сестру и сказал вкрадчивым голосом:

— Скажи, сестричка, не согласилась бы ты на пару дней стать моей хозяйкой?

Он сказал это совсем просто.

Но Сьюзен поняла, какого нервного напряжения это ему стоило. Неужели канадский контракт имеет для брата такое значение, что он готов просить, рискуя получить отказ? И решился обратиться к ней с просьбой о помощи? Сьюзен почувствовала почти физическую боль. Господи, неужели Ларри до сих пор не понял, что она готова для него сделать все на свете?! Внутренний голос шептал ей, что надо отказаться. Оставаясь в этом доме, она неминуемо обрекает себя на новые мучения и унижения. Причем такие, которые уже не сможет вынести. Но и этот призыв здравого смысла не был услышан.

— Я уже решила, что останусь здесь при любых обстоятельствах, — сказала Сьюзен, стараясь придать своему голосу бесстрастный тон. А потому…

— Ты решила остаться? — прервал ее брат. Его лицо сделалось угрюмым и жестким.