Стая

— Найдем, — уверенно ответил друг, потому что когда спрашивают таким голосом и таким тоном, нужно отвечать только то, что человек хочет услышать.

А Шаурину до зубной боли хотелось услышать что-нибудь уверенно-ободряющее. До ломоты в костях. Потому что шесть часов прошло. А у них почти нет информации. Крупицы только, разрозненные детали, слухи, сплетни. Все обтекаемое и абстрактное. Стас распустил своих ищеек и сам до сих пор рыскал по городу, в поисках чего-то конкретного. Лёня топтал свои дорожки.

А Шаурин ждал новостей.

Ждал и ждал. С каждым часом рассыпался на куски. Каждый час умирал и рождался заново. Каждый час какими-то поистине невероятными, нечеловеческими усилиями вытягивал себя на поверхность холодного разума. То загорался надеждой от телефонного звонка, то проваливался в адскую пучину отчаяния.

— Никогда не встречайся с малолеткой, — попытался пошутить Денис.

— Да мне-то, наверное, уже не грозит, — чуть усмехнулся в ответ Вадим.

— Как знать… Ты не представляешь, что такое любить девочку.

Я себя каким-то педофилом чувствовал. Я притронуться к ней боялся. Она же… — умолк, как будто не смог подобрать слов.

— То-то ты на ее восемнадцатилетие так упился.

Шаур скупо улыбнулся.

— Да ты что, это так и останется самым важным событием в моей жизни. Как будто не ей, а мне в тот день восемнадцать стукнуло.

Красный огонек загорелся ярче – Вадим затянулся.

Шаурин вдохнул дым и тихо сказал:

— Я бред говорю. Крыша едет.

— Да ладно, — усмехнулся друг, оценив его попытку самобичевания, — говори.

Вот если будешь молчать, точно умом тронешься. А так – говори. Найдем мы твою Юльку, найдем. Не можем не найти. Сейчас ребята поработают и позвонят. Когда бандиты с ментами работают – это сила, — высказался, не скрывая иронии. — И приблуду твою на биллинг поставим, как включишь. А пока час у нас еще есть.

— Не можем не найти, — эхом повторил Денис. — Она же у меня в крови. Вот с таких лет, — приподнял ладонь над коленом. — Только бл*ть вечно в какие-то передряги попадает.

Вечно я ее откуда-нибудь вытаскиваю, — проворчал и снова вцепился в браслет.

— А с виду хорошая как будто девка, — чуть улыбаясь, укоризненно покачал головой Вадим. — Денис рассмеялся. Вроде не положено, не нужно. Но не мог не рассмеяться. — И к батарее ее дома. Вот как вытащим, ты ее дома к батарее наручниками. Я тебе подарю. Святое дело.

— Помню, ей семнадцать было, какой-то урод ее чуть не изнасиловал. Ты представляешь… я ее не трогал, пальцем не трогал.