Стая

— Очень интересно и кто ж тебе такой приказ дал?

— Кто умеет, тот дал. Таки не будем устраивать здесь ломбард, я все равно не продамся! – прогнусавил он.

— Уж лучше бы ты и дальше молчал, Самарин. Ладно, живи пока. – Юлька, ухмыльнувшись, развернулась к двери, но, передумав, задержалась, заметила, что двое других парней не сводили с нее глаз. Снова бросила острый взгляд на своего водителя, поведение которого навело ее на одну определенную мысль. И хотя довольно абсурдно предполагать, что сам Денис приказал Самарину молчать как рыба, именно это вертелось в голове.

— Не хочешь в бассейне искупаться? – предложила она.

— Нет—нет—нет, — отпирался Витя так, словно Юля предложила ему не в воду окунуться, а прогуляться в преисподнюю.

— А чего так? Я что должна как псих—одиночка сама себя развлекать? И тебя совсем не заботит моя безопасность?

— О твоей безопасности уже позаботились, тут на каждом углу охрана, — кивнул на дверь.

— Что-то я не заметила. Давай-давай, Витек, пустим твою словоохотливость по правильному пути, будешь меня анекдотами развлекать.

Наблюдая за реакцией Витька, Юля забавлялась. Его одолела такая нерешительность, что так и хотелось дать ему пинка. Понятно, что приложиться к его заду она не сможет – недостойно это девушки ее положения, — потому и попыталась выразиться так цветисто, чтобы до него дошло, что просьба ее – совсем не просьба, а приказ.

— Господи, спаси мою душу грешную, — Витек взялся за золотой крестик, висевший у него на груди, и двинулся за Юлькой.

— Витя, не кощунствуй, не произноси имя Господа всуе. – Юлия посмотрела на него снисходительно и похлопала по руке.

— Юль Сергевна, вы меня до инфаркта доведете.

— Кончай отморозком прикидываться, таких, как ты даже пистолет у виска до инфаркта не доведет. Куда уж нам. Болтливый ты мне больше нравишься, а я уж подумала сказать папе, чтобы тебя уволили, — сказала она лукаво и посмеялась над выражением лица Самарина.

***

— Кто из вас кулаками махал? – спросил Денис и посмотрел на Вуича. Тот с закрытыми глазами разлегся на широкой лавке. – Лёня, я смотрю, совсем мертвый.

— Он тренер, ему положено, — сказал Паша."

"— Да-а, — Лёня растянулся в довольной улыбке. Но через секунду подскочил и, фыркая, помотал головой, прогоняя дремоту. Едва задержался на месте, усталость дня дала о себе знать, пригвоздив к лавке, насильно закрывая глаза.