Секретарша для босса (СИ)

Тут, слава Богу, выбор не стоял – красить ли лишь половину губ. Всё было проще: подчёркивать ли и без того сразу бросающуюся в глаза кривую ухмылку или сделать вид, что у меня вообще нету губ…

Тут ещё дело в том, что Мария Валентиновна была брюнеткой. То есть, все помады у неё были насыщенно-приглушённых или насыщенно-ярких тонов. В смысле, в накрашенном виде губы у девушки на лице бросались в глаза окружающим первыми…

В общем, немного поразмышляв и над этой проблемой тоже, Маша плюнула на макияж вообще.

Отражение показало, что уже ей знакомый гоблин остался столь же уродливым и лишь расчесал волосы и облачился в костюм.

«Ну что ж, - размышляла Мария, спускаясь на лифте, - Скромно и чистенько… Хорошо, что сухо на улице и не будет дождя. А то при моём сегодняшнем везении, определение «чистенько» могло бы стать очень условным»…

***

В её-потенциально-новой фирме девушку встретили очень печально. Довольно двусмысленно посочувствовав Марии Валентиновне по поводу «итак не фонтан, а тут ещё и, бедной, щёку раздуло», дородная дама, начальник отдела кадров, доверительно сообщила и без того расстроенной Маше, что именно сегодня ночью у кого-то из руководства нашлась-таки дальняя, но ужасно горячо любимая племянница, которая сегодня вотпрямщас и получила это место.

Поэтому бедной Машеньке, как говорится, сегодня не светит ни красота, ни работа.

Однако Люсьена Антоновна, как звали даму, видимо, всё-таки, была человеком отзывчивым, сердобольным и за мир во всём мире.

Вот почему теперь Мария Валентиновна, дипломированный экономист с опытом работы в пять лет в бухгалтерии и раздутым до неприличия флюсом, оказалась в просторной приёмной под дверью Генерального директора ООО «Строймонтаж» Дмитрия Олеговича Рокотова, пробуясь на престижную должность его секретаря.

А описанный выше нешутейный мандраж девушку охватил от её близкого соседства в креслах с жуткими, как поняла Маша, тоже претендентками на эту вакансию. Кроме Маши и приветливой дамы средних лет, временно занимающей место секретарши, в приёмной гордо восседало ещё четверо девиц.