Рыжая

Бездействие резко начало раздражать, но она удержала себя на месте, только взгляд метнулся в сторону Джабая. Ира сама не осознала, насколько разочарованной в этот момент себя почувствовала.

Теперь, когда стало понятно, что ящеры яйцекладущие (дикость какая, они ведь почти люди!), шанс, что она сможет быть с Джабаем, упал практически до нуля. В отличие от них, люди этого мира рожали детей, а не откладывали яйца. Это могло значить одно – они совершенно несовместимы.

Оторвав взгляд от ящера, Ира встряхнулась. В душе внезапно вспыхнула последняя надежда.

– Это то, о чем я думаю? – осторожно спросила она, внимательно глядя на Ратаю.

Ящерка покраснела еще сильнее. Она отвела взгляд и неуверенно кивнула.

– Вы откладываете… яйца? – прозвучало больше утвердительно, чем вопросительно. Ирина нервно сглотнула. Сама мысль, что подобное возможно, казалась ей смехотворной.

Ратая снова кивнула, посматривая по сторонам так, будто искала, за что можно зацепиться взглядом.

Ира едва не отшатнулась. Последние капли надежды растворились в небытии. Теперь она точно знала, насколько их с Джабаем виды разные. И если раньше это была лишь теория, то сейчас она получила полное доказательство.

Максимум, что они могут дать друг другу, это они сами, без потомства. И если Ирина могла это пережить (все-таки у нее когда-то уже были дети), то вряд ли Джабай согласится отказаться от продолжения своего рода.

– Расскажи, как это происходит? – попросила Ирина, тщательно скрывая горечь и боль в голосе.

Ей не хотелось показывать кому-либо свое состояние. На самом деле сейчас Ире хотелось куда-нибудь уйти, чтобы побыть одной, подумать, найти утерянное равновесие, но это могло вызвать вопросы. Поэтому она продолжила спрашивать, делая вид, что все в порядке.

– Или вам нельзя об этом говорить? – уточнила она.

Кто знает, вдруг существует обычай, запрещающий ящеркам открыто говорить об этом периоде. Ирина читала, что в Англии в прошлом благовоспитанной леди не пристало говорить о беременности и родах. Даже показываться на людях с животом считалось неприличным.

– Почему? – Ратая искренне удивилась. – Просто это так… неловко, – призналась она, смутившись."

"Ира кивнула.