Рукопись антиквара

Тот самый халат когда-то темно-синего, а теперь сизого цвета, тот самый халат, в котором Вероника Аркадьевна появлялась утром и вечером ровно на три минуты, чтобы дойти до ванной и обратно. Она утверждала, что халат нужен только для этого, что мужчине в доме вовсе не обязательно смотреть на разных распустех.

Элька назло расхаживала по дому в ночной рубашке, пока мать не купила ей пижаму, я, как ни странно, вняла ее уговорам, да у меня и халата не было.

Я не успела совладать со своим лицом, потом устыдилась и сказала нарочито бодрым голосом:

– Здравствуйте! Как поживаете?

– Не старайся, – она закрыла дверь и пошла вперед, буквально держась за стенку и шаркая тапочками, – не трать время на пустые разговоры.

Я задержалась, снимая куртку, а с ботинками решила не заморачиваться, увидев, какая грязь в прихожей. Ну ясно, что самой Веронике Аркадьевне с уборкой не справиться, но где же эта зараза Элька? Разумеется, она всегда была патологически ленива, но… ладно, это не мое дело.

Вероника Аркадьевна провела меня на кухню, кухня была запущена, но все же без грязной посуды.

Мачеха села на стул и долго так сидела, собираясь с силами, потом подняла голову и взглянула на меня. На миг во взгляде ее появилась та самая суровая непреклонность, к какой я привыкла, на один только миг проглянула прежняя Вероника Аркадьевна и тут же пропала.

– Лена, – сказала она, – я умираю.

– Но… – растерялась я.

– Не надо слов! – Она подняла руку, пытаясь отмахнуться. – Не будем тратить время, у меня его мало. Но я должна сделать одну вещь, потому что… потому что нужно было сделать это раньше, но я… В общем, там, в стенном шкафу… – она показала рукой, – иди, там чемодан…

Там и правда был старый чемодан, но прежде всего нужно было вытащить кучу каких-то коробок, пакетов и свертков.

Наконец я выволокла на кухню большой чемодан, когда-то он был дорогой, хорошей кожи, теперь он состарился, но ручка была на месте, и ключик висел на ней. Чемодан был отцовский, мы когда-то давно ездили с ним в отпуск… Помню, как отец укладывал вещи, а потом приходила мама и выбрасывала половину, говоря, что и этого много… Как давно это было!

– Когда Алексей… – начала Вероника Аркадьевна едва слышным голосом, – когда твой отец уходил в больницу… он сказал, что если что-то случится, то я должна отдать тебе некоторые вещи… ваши фамильные, он хотел, чтобы они были у тебя… Но я тогда про это забыла, а потом…

– Да, – в свою очередь вздохнула я, – вы уж простите меня за те слова, что вам тогда наговорила.