Принц Ардена

Тина сжала руками края одеяла, что комом лежало возле.

– Я сочувствую тебе, Закария. – Когда она произнесла его имя, впервые за время их знакомства, он вздрогнул и сглотнул. – Но, думаю, твой брат бы не хотел, чтобы ты свою жизнь потратил на месть.

– А что насчет тебя, Тина Эйнар? – спросил он, снова надевая на лицо непроницаемую маску.

– О чем ты?

Закари протянул руку, отчего она сразу напряглась, и убрал с плеча ее волосы, скрывающие шрам.

– Почему ты прячешь шрам?

Она отстранилась от покрытой татуировками руки и нахмурилась.

– Он отвратителен, из-за него я стала уродиной, – тихо отозвалась Тина, пряча взгляд и пытаясь высвободить руку.

– Вздор.

Закария медленно провел пальцами свободной руки по шраму, очерчивая каждый бугорок. От его прикосновений Тину прошиб холодный пот. Никто не трогал ее там. А Герольд в моменты их уединений всегда заставлял ее прикрывать «это уродство». Никто не трогал ее так нежно. Она пыталась совладать с собой, справиться с участившимся сердцебиением, но не могла.

Закария пронизывал ее задумчивым взглядом, изучая лицо, словно она была диковинным созданием, которое он видел впервые.

– Все мы имеем шрамы и на теле, и на сердце. Ты не должна стыдиться.

– Почему ты так говоришь? Я девушка, а девушку шрамы не красят, особенно те, что на лице.

– Этот шрам – свидетельство твоей победы. – Заметив недоумение на ее лице, он продолжил: – Ты перенесла то, что не каждый мужчина смог бы. Но ты не сломалась, сохранила в себе умение любить и сострадать.

Он в последний раз провел ладонью по ее щеке, слегка касаясь губ, и отстранился. И только когда он отошел на достаточное расстояние, с которого больше не чувствовался запаха дождя и крыжовника, она словно вышла из оцепенения.

Остаток вечера они провели в молчании. Тина доела рыбу и выпила кружку горячего травяного чая, который приготовил Закари, но по-прежнему не могла отогреться.

– Подвинься.

Она так стучала зубами и жмурилась, изо всех сил пытаясь уснуть, что даже не заметила, что к ней подошел Закария.

– Ч-ч-что? – Она с трудом шевелила губами от холода.

Он нагнулся и одним быстрым движением стянул с нее одеяло.