Принц Ардена

Принц Рэндалл инсценировал твою смерть, чтобы тот косматый болван убрался восвояси."

"Тина внутренне сжалась от воспоминаний о тех мгновениях, когда она думала, что ее жизнь подошла к концу. Казалось, весь мир в нетерпении ожидал ее смерти, стыдливо потупив взор от осознания вопиющей несправедливости. Но никто не торопился прервать тот фарс, никто не хотел разделить с ней хотя бы толику ее боли и страха.

Никто, кроме одного человека.

– Почему ты это сделал? – спросила она, обернувшись к Закари.

– Сделал что? – вопросом на вопрос ответил он, упрямо глядя перед собой.

– Во время казни ты подошел ко мне и был рядом. Почему?

– А тебе есть до этого дело? – От его голоса вновь повеяло холодом.

– Есть, – упрямо ответила она.

– Твои проблемы. Надо было погрузить тебя в более глубокий сон, чтобы не доставала расспросами.

Тина от возмущения даже забыла про события утра. Теперь она понимала, почему этот Закария был таким нелюдимым и ни с кем не общался в замке. С таким скверным характером немудрено, что у него не было друзей.

Но сдаваться так просто она не собиралась.

– Ты усыпил меня иглой? Так слухи о способностях теневых воинов – правда? – спросила Тина, вспомнив острую боль от укола в области шеи.

Закария шумно втянул воздух. Не успела она шелохнуться, как снова почувствовала прикосновение мозолистых пальцев к шее и знакомое покалывание.

Перед глазами все почернело.

Когда она снова пришла в себя, на Арден опустились густые сумерки. Она лежала на берегу озера в спальном мешке, укрытая шерстяным одеялом.

Тина поежилась, даже под толстым слоем одеяла ей было холодно. Поплотнее закутавшись, она села на спальном мешке и осмотрелась по сторонам. Закария сидел к ней спиной и возился у костра. Аппетитный запах жареной рыбы коснулся ее ноздрей, и живот тут же отозвался жалобным урчанием. Она ведь ничего не ела с самого утра. Будто услышав мольбы ее желудка, Закария обернулся.

– Проснулась, – сухо констатировал он. – Садись ближе к костру и ешь, пока рыба горячая.

Тина все еще злилась на него за недавний поступок, но голод был куда сильнее. Она подошла к костру с одеялом, накинутым на плечи, и заняла место рядом с ним. Закария протянул ей самодельный вертел, на который был нанизан крупный окунь с поджаристым толстым брюшком. Ее рот наполнился слюной.

– У тебя есть нож? Я поделю пополам.