По праву сильного (СИ)

Плевать, кто и что слышит.

– Ну если только так можно тебя пронять, – огрызается Денис.

Ах, я еще и черствая? Скотина! Бесчувственный болван! Сволочь!

– Уходи, – я заставляю себя говорить спокойно. – Я тебе благодарна за все, но уходи.

– Сейчас я уйду. Тебе надо подумать, Ксюша. И смириться. Я без тебя не уеду.

Глава 50

Гордеев выходит, толкая дверь. Вижу отскочившую в сторону маму, Лешка стоит рядом. Тоже уши грел. Я так вопила, неудивительно, что они пришли подслушивать. Все равно секретного разговора не вышло.

Слышу, как Денис шуршит курткой.

Вот, значит, как?

Смириться?

А сам уходит?

По его мнению, он суперски аргументировал! Я приехал. Без тебя не уеду. Ага. Разбежалась! Бегу, теряя тапки!

– Елена Анатольевна, всего доброго, – мрачный голос не согласуется с пожеланиями.

Звук закрывающейся двери.

– Ксюх, – начинает Лешка, но я на него даже не смотрю.

– Отстань.

– В смысле отстань? – заводится брат.

– Отвянь, отвали, скройся с глаз! – рявкаю я.

Мама тянет калечного от моей комнаты:

– Леш, правда, не сейчас…

Демонстративно сопя и выражая свое негодование, Лешка все-таки внимает ее совету, а я запираюсь в комнате.

Правда, долго побыть одной мне не дают. Кто-то скребется в дверь.

– Ну что там? – открываю я, готовая спустить всех собак, настолько мне обидно.

За дверями снова брат, и я закипаю еще больше. Ну неужели не понятно, что сейчас не время для нотаций?

Но Лешка какой-то пришибленный.

– Ты чего ревешь? – грубовато спрашивает он.

Реву? Я? Провожу ладонями по лицу – и точно, слезы. Я даже их не почувствовала. Совсем не собиралась я плакать из-за этого Ящера! Бесчувственный, непробиваемый, холодный, эгоистичный!

– Ничего, – буркаю я. – Чего надо? Дай мне просто пережить этот день, а?

– Я так понимаю, это тебе, – хмурясь, Лешка протягивает мне красиво упакованный сверток.

Шмыгая носом, я забираю из его рук что прямоугольное, завернутое в красно-золотую обертку, увенчанное пушистым бантом.

Усевшись на кровать и размазывая все еще текущие слезы по лицу, я разворачиваю шелестящую упаковку и достаю плоский футляр, обтянутый бархатом густого синего цвета с серебристым тиснением на крышке.

Погладив пальцами ворсистую ткань, я решаюсь заглянуть внутрь.