По праву сильного (СИ)

Да что там раздражает! Бесит!

Царь не доволен! Охренеть!

Гордеев заходит в мою комнатку, где с последнего его посещения ничего не изменилось, и я закрываю за ним дверь.

– Это что сейчас такое было? – начинаю шипеть с ходу.

– Я привык расставлять все точки над «и» сразу», – набычивается Гордеев.

А где «здравствуй, Ксюша», «рад тебя видеть», «я скучал»?

– Какие точки? Что значит, ты приехал за мной? Какого хрена, Денис? – повышаю я голос, уже не задумываясь, что Гордеев не тот человек, на которого стоит орать.

– Я не понимаю, в чем проблема, – с каменным лицом сообщает мне Ящер.

– В чем проблема? – не верю своим ушам. – Серьезно? Может, в том, что я не игрушка? Не девочка по вызову? Может, у меня есть свое мнение? Или своя жизнь? Возможно, личная?

– Мне не нравится твоя личная жизнь без меня, – высекает он.

У меня пропадает дар речи. Даже не «не нравится его личная жизнь без меня», а именно мне другой не положено! Таращусь на него в полном шоке от такой наглости!

Видя, что я пока не могу подобрать слов для возражений, Денис продолжает:

– Тебе будет со мной хорошо.

О мой бог! Дай мне сил не пристукнуть этого чурбана!

– Мне много, кто нравится, – Денис скрипит зубами. – Это не повод ни для чего! Ты свалил в закат, не объявлялся, а теперь появился типа «за мной»? Почему нет? Может, потому, что я не резиновая кукла в дорогу?

Я уже почти кричу в голос, и, сдается мне, меня слышно по всей квартире, несмотря на закрытую дверь.

– А может, потому, что и недели не прошло, как тут трется Костя, – рявкает Гордеев, выплевывая имя Арзамасова, как ругательство.

– Ты откуда знаешь? – я упираю руки в боки. – И что из того, что трется?"

"Ящер нависает надо мной опасной скалой и, обхватив мой подбородок сильными пальцами, говорит мне в лицо:

– Я все знаю, Ксюша. Я привык за своим следить.

– Своим? – я перехожу на позорный ультразвук. – Ты совсем с ума сошел?

Я луплю его груди, мне сейчас так обидно, что по-другому я выплеснуть это не могу.

– Да, своим, – рубит он.

– Это не тебе решать! Я могу выбрать его и все, и ничего ты не сделаешь! Сердцу не прикажешь! Или ты об этом не знаешь, потому что у тебя сердца нет?

– Сердца? А хочешь, я прям сейчас, сделаю так, что ты сможешь говорить только «да»? – Гордеев придвигается ко мне вплотную, и я ощущаю жар раскаленного тела, и нечто твердое упирается мне в живот.

– Не все решается через койку!

Мы орем друг на друга.