Опекун для дочери бывшей. 1 часть

Ее тело сотрясал неприятный озноб, а душа медленно умирала в агонии. Жестокий мир, жестокие люди, жестокие правила. Она не умела по ним играть, да и не хотела никаких игр. Уже придумала свое будущее рядом с Кириллом, а сейчас приходилось его собственноручно разрушать. Разрезать на лоскуты и сжигать.

Кир с силой сжимал руль и упорно смотрел на дорогу. Его корежило и ломало от собственных слов, от того, что причинил боль Надежде, но он не мог по-другому. Наказывал себя за непозволительные мысли и откуда-то взявшиеся чувства.

– Приехали, – Надежда услышала голос Кира и распахнула веки. Успела задремать и теперь пыталась быстро прийти в себя.

– Где мы? – осмотрелась и поняла, что они на территории какого-то жилого комплекса.

– Сейчас узнаешь, – хмыкнул он. – Пойдем.

Кирилл вышел из машины и подал руку. Ей ничего не оставалось, как воспользоваться предложенной помощью.

– Нам нужна вот эта, – указал Кир и протянул ключи. – Открывай сама.

Надежда не стала возражать. Ей было абсолютно все равно, лишь бы поскорее вернуться домой. Повернув в замке ключ, она открыла дверь, нерешительно посмотрела на Кира и протянула ему ключи.

– Входи, – через силу улыбнулся он. – Это теперь твое, – голос предательски дрогнул, но Кирилл быстро взял себя в руки.

– В смысле? – Надя нахмурилась, до конца не понимая, что он имеет в виду, но сердце тревожно вздрогнуло.

– Эта квартира теперь твоя.

Кирилл взял ее за плечи, практически насильно завел в помещение и закрыл дверь.

– Моя? – инстинктивно прошептала Надя, в ужасе распахнула глаза и часто задышала. Знала, что этот момент должен был когда-нибудь наступить, но не думала, что так скоро.

– Нет, почему… – сделав над собой усилие, она прошла в гостиную, чтобы осмотреться.

Квартира была прекрасной. Большой, светлой и уютной, но Надежда не видела ничего. Ее глаза застилали слезы отчаяния. Кир выполнил свое обещание, обеспечил ее жильем, а значит больше их ничего не связывает?

– Если ты не против, я оставлю себе один комплект ключей. На всякий случай, – где-то за спиной звучал его голос.