Нулевая планета

 – Корабль в состоянии боевой готовности, а ты отсылаешь всех из рубки управления!

– Нам нужно поговорить, – глухо прорычал Альказ.

– Не здесь, – покачал головой техножрец. – Верни своих офицеров и вызови носильщиков. Пусть они отнесут меня обратно в каюту. Там всё и обсудим.

Сообразив, что техножрец абсолютно прав, Альказ в два шага пересёк пространство до двери и, пинком распахнув её, скомандовал:

– Всем занять свои места. А вы отнесите верховного в его каюту.

Рабочие особи, покорно пропустив офицеров, протиснулись в рубку, осторожно подняли носилки и понесли верховного в указанное место.

Шагавший следом за носилками Альказ с интересом наблюдал, как огромные, но совершенно бестолковые рабочие особи слаженно шагают по коридору, стараясь лишний раз не качнуть лежащие на их плечах носилки. Добравшись до каюты верховного, Альказ дождался, когда носильщики поставят носилки к столу, закрыл за ними дверь и мрачно спросил:

– Значит, ты всё-таки решил лететь?

– Я не могу не лететь, ксеноброн, – вздохнул техножрец.

– Но почему именно ты? – снова завёлся Альказ.

– Да потому, что именно техножрец моего уровня и моей специализации способен разобраться, действительно ли делают нам лекарство или просто делают вид, что делают. К тому же я буду испытывать препарат на себе.

– Неужели на всей Ксене нет ни одного техножреца, оказавшегося в таком же положении? – возмутился генерал.

– Есть. Как есть и специалисты-генетики. Но никто из них не знает о людях столько, сколько знаю я. И это именно тот фактор, по которому лететь должен я.

– Выходит, ты единственный техножрец, специализация которого соответствует нужной, имеющий на себе ороговевшую кожу и знающий о людях больше всех остальных? Я правильно тебя понял? – помолчав, уточнил Альказ.

– Всё верно, – кивнул верховный.

– А ты уверен, что мягкотелые не решат отравить тебя, а потом, списав всё на случайность, откажутся выполнять данное обещание? – зашёл Альказ с другой стороны.

– А зачем им это? – развёл руками верховный.

 – Гораздо проще было вообще не упоминать о такой возможности. Нет, люди на это не пойдут.

– Даже тот офицер, что готов вцепиться в глотку любому из нас?

– А вот он меньше всего. Это воин чести. И не пытайся очернить его в собственных глазах. Не получится. Я уже говорил тебе. Вы похожи. И он так же, как и ты, никогда не ударит в спину.

– Почему ты так защищаешь его?

– Ты знаешь.

– Ты опять заводишь разговор о своих видениях, – скривился Альказ.