Нулевая планета

– Так почему же вы не предупредили нас, что такое нападение возможно?

– Эта дорога всегда считалась безопасной. Появление здесь плангра можно счесть большой удачей. Во всяком случае, низшие думают именно так.

– Хороша удача, – фыркнул Влад. – Оказаться сожранным заживо.

– Я же говорил, в их среде это считается честью.

– Мы помним, – кивнул Рашид. – Я не устаю поражаться пропасти, которая лежит между вашими сообществами. Я имею в виду то, что вы называете корпусами. С одной стороны, космические передвижения и высокие технологии, а с другой – ручной труд и дремучие верования.

– Не думаю, что открою вам большой секрет, сказав, что низшими, имеющими много верований и традиций, проще управлять, – негромко ответил верховный.

– Стоп! – вскинул ладонь Влад. – Вы хотите сказать, что ваш корпус специально насаждает среди этих несчастных подобные традиции?

– Во всяком случае, так когда-то было. Процесс достаточно запустить один раз. А потом они и сами прекрасно справятся.

– Но традиции и верования нужно поддерживать.

– Это несложно, если молодые особи изначально понимают, что никакой другой жизни у них не будет."

"– То есть та группа, что сейчас тащит нашу повозку, так и будут заниматься этим до самой старости?

– Да. Это рабочие особи, предназначение которых состоит в том, чтобы выполнять простейшую работу. Ни на что другое они просто не способны в силу отсутствия образования и подготовки.

– Их вообще ничему не учат? – не поверил Влад.

– Грамота и ремёсла – это всё, что они должны знать. Что поделать, если из двадцати процентов вылупившихся детёнышей невозможно сделать даже солдат? Они просто не способны на серьёзную агрессию или для исполнения боевых задач.

– И как это выясняется?

– Наши генетики давно уже научились определять подобный брак.

– Вы называете собственное потомство браком? – растерялся Рашид.

– У нашей расы нет такой привязанности к своему потомству, как у вас.

– Выходит, родительского инстинкта вы попросту лишены? – продолжал допытываться «нюхач».

– Наши предки старательно избавлялись от такого понятия, как инстинкт. Всё стало подчинено рациональности. Согласитесь, нерационально погибать здоровой, полной сил самке ради одного детёныша, если она способна ещё много раз принести потомство.