Двойная тайна для миллиардера

— А… вы ничего не перепутали?

— Тебе сколько лет, деточка? — спросила врач с искренним сочувствием.

— Восемнадцать, — прошептала я еле слышно.

— Мой тебе совет, иди на аборт. Ну куда такому дитю как ты двойня? Ты же студентка, небось?

Я кивнула, силясь не расплакаться.

— Я напишу в заключении показание к прерыванию беременности, и не забудь с вашего плодовитого папашки деньги стрясти. Первый аборт он с осложнениями пройти может, а тебе потом еще рожать захочется.

Сама не помню, как оделась.

— А кто там, еще на видно?

— Да там еще сердцебиения не видно. А ты уже пол хочешь разглядеть, — ворчливо ответила врач и добавила негромко. — И не надо оно тебе. Зачем потом зря терзаться?

Я вышла из кабинета на ватных ногах, держа в руках заключение с рекомендацией прерывания беременности. Пока шла до отделения, казалось, что иду по густой вязкой жиже, с таким трудом переставлялись ноги.

Еще казалось, что у меня огромный, неподъемный живот, в котором сидят дети.

Дошла до верха лестницы и обессиленно присела на крайнюю ступеньку. Мозг жгли слова врача: «Не забудь стрясти деньги с вашего плодовитого папашки».

Прижала ладонь к животу. Он отец, Артур, какой бы он ни был и как бы он к этому ни отнесся. Пускай там не видно сердцебиения, пускай не видно пол. Но это не яйца, это дети. Дети Тагаева. Он — их отец, а я… Мама?

Дрожащими руками поднесла заключение к глазам.

Я должна сказать Тагаеву, это неправильно прятать от отца его детей. Может, он захочет мне помочь?

Но стоило вспомнить взгляд, которым Артур смотрел на меня, то есть на Настю, моя решимость сразу таяла. Так ничего и не решив, поднялась, подняла воображаемый живот и направилась в ординаторскую на поиски лечащего врача, чтобы отдать заключение.

Не заключение. Приговор.

***— Прокляну! — услышала я сквозь сон и сжалась в комок. Стефа!

Пришла шпынять меня, как только узнала про беременность от лечащего врача. А ведь я сама рассказать хотела, но разве по телефону такие вещи обсуждаются?

Я думала, как это лучше преподнести. Думала, думала. Ничего не придумала.