Двойная тайна для миллиардера

Мне нужно постараться забыть Артура Тагаева и больше никогда-никогда о нем не вспоминать…

Глава 6

— Половой жизнью живете? — взглянула на меня поверх очков ухоженная блондинка-доктор в кабинете УЗИ.

— Нет, — уверенно мотнула я головой, складывая на стул одежду, — я уже месяц как на кровати живу. Здесь, в стационаре, в терапевтическом отделении.

Доктор поправила очки и посмотрела на меня как на дурочку.

— Девушка, мне надо знать, какой датчик использовать, вагинальный или абдоминальный. Половой опыт имеется?

Я покраснела как спелая помидорка.

— Два раза считается?

Докторша вздохнула и достала квадратный фольгированный пакетик, а я снова покраснела, когда поняла, что это такое.

— Ложитесь на кушетку, — она надорвала фольгу и надела латекс на продолговатый датчик.

Мой скудный опыт не предполагал такого продолжения. По сравнению с размерами Артура эта длинная пластиковая палка выглядела довольно жалко, но ощущения оказались на редкость неприятными.

Я вся сжалась в ожидании, когда закончится процедура.

— В матке два плодных яйца, — сказала она, всматриваясь в экран, а я только хмыкнула.

И чего только эти доктора не придумают! Ну откуда у меня там могли взяться яйца, да еще и целых два… Пока не стало доходить. Медленно."

"— Вы хотите сказать… — голос сипел, голосовые связки полностью отказывались такое произносить. — Вы хотите сказать… Это то, что я думаю?

— Срок ориентировочно семь недель, — кивнула докторша, — но при многоплодной беременности срок может быть разный, если имела место овуляция обоих яичников в разные дни.

— Эти два раза были в один день, точнее, ночь, — пролепетала я растерянно, глядя на экран, на котором перекатывались две подвижные капли. Врач поджала губы, как мне показалось, даже сочувственно.

— Оплодотворение могло произойти позже. Мужские половые клетки сохраняют жизнеспособность от трех до пяти дней. Это зависит от качества семенной жидкости. И от носителя, конечно же.

Я вздрогнула. Если исходить из живучести моего носителя, его половые клетки до сих пор носятся по моему организму. А потом передо мной вдруг четко встала картина катастрофы, в которую я попала, отозвавшись на крик тонувшего Тагаева.

— Скажите, — спросила я дрожащим голосом и прикоснулась к низу живота, — я вас правильно поняла? У меня в животе два ребенка?

— Все правильно, — кивнула докторша, — только пока что они не очень на детей похожи.