Не твой сын (СИ)

- всхлипнула и осторожно коснулась его бледной, словно восковой ладони.

Но он же без сознания, не услышит. И вдруг его пальцы дрогнули, сжались вокруг ее руки. Ах-ха-хаааа… Она задохнулась, слезы полились.

***

Он все слышал, только шевельнуться не мог.

Но все-таки смог. Пробился. Теперь его ничто не заставит ее отпустить.

глава 32

Трудно было войти, как будто невидимая граница. Ее перейдешь – и все, пути назад не будет. Но и не войти Аня не могла.

Слишком многое надо было сказать, а слов нет. Она с трудом заставила себя кивнуть Алишеру Шамаеву.

"Только теперь Аня по-настоящему поняла, что имел в виду Илья, когда говорил: «Тебе понадобится защита, когда или если ты останешься одна». И почему он тогда потащил ее в клан. Защита, гарантия безопасности? Ей хотелось сказать тогда – окстись.

А оно вот оно как.

Пока Илья был рядом, он был стеной, защищавшей ее всего мира. Но Илья ушел, а она осталась одна. Наивно было думать, что можно влезть в мир злых деловых мужиков.

И мужчина, который станет стеной для тебя.

Ей иногда казалось, что Илья все знал заранее и просчитал. Он навсегда останется в ее сердце.

Она думала, что сможет справиться с волнением. Но только увидела Вадима, бледного, на больничной койке, забыла, как дышать, ноги стали ватные. Она глубоко вдохнула и наконец подняла на него глаза.

- Ты…

Мужчина шумно сглотнул и, кажется, побледнел еще сильнее. Хотя, наверное, это было невозможно. Темные глаза тревожными провалами, зрачки дышащие. А напряжение между ними такое, сейчас заискрит.

Аня все-таки собралась с силами и сказала:

- Ты можешь приходить и видеться с сыном.

- Я знаю, - у него кадык дернулся. – Знаю.

Она застыла, глядя в его глаза, а он медленно потянулся, взял ее руку в свою и прижал к губам.

И все.

Все.

Треснула корка, оторвалась с кровью. Оба оказались там, где их жизнь остановилась когда-то. Сильный мужчина и его женщина со светлыми волосами.

***

Сильный. Алишер готов был плеваться. Чудак на букву М. Самую большую из всех, нахрен.