Газлайтер. Том 16 (СИ)

— Да и разве сам уважаемый префект не поделится с вами любыми сведениями, стоит вам только спросить?

Юпитерский вздыхает:

— Возможная женитьба префекта на вашей сестре очень важна для политической арены Рима. Это моя просьба. Что касается разговора с Луцием, то он, конечно, состоится, но решение в этой ситуации стоит за вами и я бы хотел знать его из первых уст.

Я мысленно хмыкаю, обдумывая его слова. Женитьба на Кате действительно может изменить расстановку сил, укрепить альянсы или, наоборот, спровоцировать конфликты.

— Хорошо, Ваше Преосвященство, — наконец отвечаю. — Я подумаю над вашей просьбой.

— Всего лишь подумаете? — удивляется он, и я не могу сдержать усмешку. Ну оборзел совсем. Тебе еще и мало? А не пойти ли тебе в задний проход чихуястребу?

— Именно, Ваше Преосвященство. Всего лишь подумаю, — отвечаю с лёгким сарказмом.

Пауза на другой стороне линии тянется, а затем слышу тихий вздох Юпитерского.

— Хорошо, Данила Степанович. Буду надеяться на вашу осознанность.

С этими словами я просто отключаюсь. Охреневший храмовник! Неудивительно, что даже его собратья, макаронники, шлют его куда подальше. Префект Луций тому пример.

Дома кипит уже вовсю подготовка к приёму Морозова и префекта. Жены и Катя переоделись, яркие платья сверкают на свету, а я успел перекусить в столовой, чтобы не чувствовать голода во время встречи.

Наконец, в дверь звонит, и к нам прибывают Луций Марк Авит — сорокалетний префект, с ухоженной наружностью и уверенной осанкой, а также князь Морозов.

Луций с улыбкой вручает Кате букет цветов — яркие лепестки осыпаются в её руках, а затем добавляет вазу, расписанную яркими узорами.

— Эта ваза магическая, — говорит он, прикладывая к ней руку. — Из хранилища Капиталийского холма.

Я всматриваюсь в узоры на вазе, и вдруг узнаю один из них. Точно такой же, как на амфоре из Хань: крест внутри ромба. Мои перепончатый пальцы! Это же метка Обители Мучения!"

"Выходит, Луций связан с монахами? Или это просто случайность, и ему попалась эта ваза? Вопросы закручиваются в голове, заставляя меня задуматься о возможных мотивах префекта и его настоящих намерениях.