Газлайтер. Том 16 (СИ)

Я быстро связываюсь с Лакомкой по мыслеречи:

«Лакомка, отправь Акелу со стаей на соседнюю поляну. Они там понадобятся.»

«Уже иду, мелиндо», — мгновенно откликается она.

Я заставляю морхалов немного поблуждать, запутывая их путь. Время от времени создаю новые цепочки следов, уводя их всё дальше вглубь леса. Белокожие убийцы сосредоточены на моих отпечатках и не замечают ловушки, пока не оказываются на нужной поляне.

Тут их поджидает настоящий сюрприз: волкомедведи Акелы мгновенно окружают морхалов плотным кольцом, отрезая любые пути к отступлению.

Троица не успевает даже вздрогнуть, как звери бросаются в атаку. Ярость и жажда битвы наполняют воздух: это действительно «пикник», только не для морхалов.

— Приятного аппетита, ребята, — мысленно одобряю я, наблюдая за сценой глазами Ломтика.

В голове проносится жесткая, почти безэмоциональная мысль: Сами виноваты, морхалы. Вас ведь никто не принуждал оставаться под пятой финнов, которые годами вас истребляют и унижают. А предложенный мной вассалитет не приняли, гордо отказавшись от моей протянутой руки.

Да мало того, что не приняли, так еще на меня нападают! Выслеживают! Направляют тайных убийц! Что ж, ваше решение, ваше поражение. Пускай Селение теряет своих добытчиков, раз мозгов нет.

На мгновение возникает странное чувство — не то сожаление, не то презрение, но оно быстро гаснет. Жалею ли я их?

Нет. Не жалею дураков, которые сами выбрали свою погибель.

Я уже давно прекратил своё «ритуальное топтание», но Катя всё ещё усердно делает шаги на месте, на её лице сосредоточенность и упорство.

Улыбаясь, я говорю:

— Катя, можешь прекращать ритуал. Всё получилось. Угроза ликвидирована.

— Правда?! — её глаза тут же вспыхивают радостью, и, не успеваю я опомниться, как она бросается ко мне и обвивает руками мою шею. — Я так рада, брат!

Я обнимаю её в ответ, чувствуя тёплую волну счастья."

"Сосредоточенно продолжаю следить за обстановкой, не ослабляя ментального контроля. Всё идёт по плану: морхалы один за другим падают в хватках Акелы и его волкомедведей, но вдруг одному из них всё же удаётся вырваться.

Он, весь в ранах, рывками мчится прочь, кровь стекает с его белой кожи на землю, оставляя за собой багровый след.

Морхал, сдавленно стонущей, спотыкаясь, прыгает через старый забор усадьбы Филиновых. Стая мгновенно останавливается на границе, хрипло рыча и нервно припадая на лапы Внутрь усадьбы они не пойдут: мои ментальные закладки строго запрещают это.