На крутом вираже

– Я выяснил, кому на самом деле принадлежит тот коттедж, где вы схватили киллера! – радостно сообщил он. – Я только что закончил допрос гражданки Панкратовой и выяснил, что она приходится племянницей одному влиятельному чиновнику.

– И кому же?

– Есть там такой начальник разрешительного отдела, зовут его Сидоров Борис Николаевич. Вот ему на самом деле эта усадьба и принадлежит. Он в прошлом году дал своей племяннице деньги, и она купила этот объект недвижимости. Условия такие: она может там отдыхать со своей семьей, может что-то выращивать на участке.

Но не должна этот коттедж продавать и сдавать внаем. А когда Сидорову коттедж потребуется, должна без звука передать ключи и не задавать лишних вопросов, кому понадобился коттедж и зачем. Что она и сделала три дня назад.

– Молодец, лейтенант, просто молодец! – воскликнул Гуров. – Теперь сделай вот что: сними с этой Панкратовой все показания, чтобы у нас все было зафиксировано. И документы на коттедж забери. А потом езжай к зданию администрации и организуй наружное наблюдение за гражданином Сидоровым.

Чтобы, как только он выйдет с работы, мы знали обо всех его передвижениях. Все, лейтенант, выполняй!

Лев отключился, спрятал телефон и повернулся к Крячко:

– Теперь нам все известно! Мы знаем фамилию заказчика!

Глава 27

– И что это за фамилия? – спросил Крячко.

– Сидоров! Начальник разрешительного отдела в администрации.

– Подожди! Но, насколько я помню, этот Сидоров – лучший друг погибшего Котова! Стало быть, Котов тоже входит в преступную группу!

– Нет, не входит.

Тут расклад совсем другой. Я тебе позже все расскажу. Сейчас нельзя терять времени, нужно срочно ехать в управление, оттуда в прокуратуру, потом в суд. Нам надо получить разрешение суда на арест Сидорова. Его необходимо задержать уже сегодня, откладывать это дело нельзя.

Друзья сели в «Опель», Крячко завел мотор и выехал со стоянки. Уже по дороге в управление он спросил:

– А что мы будем вменять Сидорову, добиваясь его ареста? Какие деяния?

– Да все деяния, которые тут происходили! – ответил Гуров.

 – Абсолютно все! Я теперь все ясно вижу. У меня словно пелена с глаз упала. Теперь мне ясна причина всех этих убийств. Мне даже спрашивать Сидорова по большому счету не о чем – я уже знаю ответы на все вопросы. Об одном только жалею: что я раньше обо всем не догадался. Если бы раскинул умом получше, Максим Крупнов остался бы жив.

Гуров находился в возбуждении, которое всегда охватывало его, когда расследование близилось к завершению.