Мымра! (СИ)

— Егор, давай пока предохраняться, я начну пить таблетки со следующего цикла, мне уже выписали какие. Ты понял меня?

— Да, дорогая, конечно, дорогая, — клянется, и божиться Егор.

Прошел месяц, две полоски и близкая смерть моего пока еще не мужа. За состояние аффекта много не дадут? Я смогу доказать, что я не в адеквате была? Просила пару месяцев, а то и больше. И этот срок был до выбора дня свадьбы, а не начала отсчета, когда появятся дети! Ух, как я зла!

Громыхнула на стол тарелку с омлетом и сыром перед ним, села напротив, сверлю Егора взглядом.

Тот взял вилку, нож, положил себе полоски хрустящего бекона и осторожно режет на маленькие кусочки, стараясь не скрипнуть об тарелку. Противный скрип все же повис в тишине и Егор замирает.

— Утро сегодня, какое хорошее, — начинает он, и я перевожу взгляд за окно. По стеклу барабанит ледяной осенний дождь, небо стального цвета, очень хорошее, угу.

— Я машину вчера помыл, — снова докладывает Егор, положив омлет в рот.

Ну конечно, при такой погоде чистая машина актуально.

— Рубашки из химчистки не успел забрать, — признается Егор. Он ищет свои косяки, а я смотрю на него, подперев рукой подбородок. Ищи, милый, вот хрен догадаешься, почему я сегодня злая такая!

— Вера, ну что в самом деле? — швыряет приборы на стол, — Что случилось?

— Это я тебе потом скажу, — говорю с угрозой и встаю с места, направляясь в спальню. Перебираю вешалки в шкафу, думая, что надеть. За этот месяц нарядов у меня прибавилось, но тех, в которых не пойдешь на работу.

Вот например этот розовый с бантиками корсет, куда его? Особенно он станет актуальным месяцев через шесть, незаменимая вещь в гардеробе. А вот эта прозрачная красная маечка? Куда мне ее надеть? Даже на живот не натянешь, когда поеду в роддом.

Рука перехватывает меня за талию и притягивает к себе. Егор подошел сзади и обнимает, целует в шею.

— Ты из-за кастинга этого? — говорит он, поворачивая меня лицом, — Я же сказал, что все прошло. Не нравятся мне эти блондинки надутые, ну, правда, Вер.

— Да причем тут кастинг, — в сердцах говорю я, а сама тянусь к нему, обнимаю за шею и...начинаю рыдать, горько так, всхлипывая, завывая.

— Вера, ты чего? Ну, Вера? Ну, хочешь, я сковородку из-под омлета помою? — пугается Егор и садиться со мной на руках на кровать, качает на коленях.

— Хочешь, полы помою, — я еще пуще рыдаю, — Ужин сегодня приготовлю, что Вера?

— Ничего! — отрываюсь от его мокрой рубашки и демонстративно отворачиваюсь, вытирая слезы.