Мымра! (СИ)

— Так, еще немного, поднажми, — говорит врач, и я жму, так жму, что глаза того гляди лопнут. Слышу писк второго и откидываюсь на спинку кресла, слизывая соленый пот с губ, — Ну вот, второй пожаловал, — укладывает мне еще одного ребенка на живот. Ох, что же мне с вами делать. Смотрю на эти милые пищащие комочки и плачу, то ли от счастья, то ли от облегчения, что все закончилось.

В палате сразу отключаюсь и сплю несколько часов. Просыпаюсь от того, что кто-то сидит и бубнит рядом. Открываю глаза и смотрю на Егора, который наклонился над двумя прозрачными кроватками и что-то рассказывает.

— Так вот, когда мистер Фродо взял кольцо, на него такая муть накатила, что в пору свихнуться. Тени из всех щелей полезли, огонь зажегся, око всевидящее, а его и тянет куда-то. Зачем тянет, я так и не понял, но не суть. А главное Гэндальф тот еще козел. Бросил всех. Погиб типа смертью храбрых. А потом бац и в белом балахоне появляется. Я чуть с дивана не упал в тот момент, когда смотрел.

Думаю, вот жук какой. А деревья молодцы, такой кипиш устроили, взяли и затопили всю долину, платину разрушили. Деревья вообще там самые классные. Высокие, с ветками, говорят такими голосами, что в штаны наделать можно, если в лесу их встретишь.

Егор продолжал пересказывать весь фильм Властелин колец, а меня начал разбирать смех. Хотя смеяться было больно, а на животе лежало что-то со льдом, потому что от этого по телу шел холод. Сама не заметила, как снова уснула под это тихое бормотание.

Разбудила меня уже медсестра, чтобы начать кормить детей. Хорошо, что подсказала, как и что. Всего-то, вроде нужно приложить к груди, а там они сами, но нет, целая наука. Грудь помыть, в ищущие рты как-то запихать. Зато когда вцепились, клещами не оттащить. Вначале одного покормила, хотя, что он там ел, непонятно, молока еще нет. Потом второго к другой груди приложила, тут как раз и Егор вернулся, видимо, домой ездил. Зашел в палату с цветами, подарками, весь сияет, как яйцо на пасху. "

"— Вера, они такие клевые, я им имена придумал, Артемка и Ярослав, — сообщает мне, радостно наклоняясь и целуя, — Спасибо, родная! — пытается обнять меня, но боится ребенка потревожить, тот уснул с грудью во рту, — Он так спит? — удивляется Егорка. А я не могу, так смешно за ним наблюдать, что поиздеваться хочется.

— Он так ест, — говорю Егору и протягиваю ему спящего ребенка, чтобы в кроватку положил.

— Э-э, Вера, подожди.