Мой злой Фей

Звать его неудобно, поэтому не торопясь бреду вперед, высматривая его по сторонам. И вот подойдя к очередному повороту, вижу такую картину: Лукьянов стоит ко мне спиной, а к нему бодрой слегка вихляющей походкой направляются мои бывшие соседи. Те самые сливки пролетариата, что в хмельном угаре залили мою квартиру. С одной стороны, я благодарна, ведь именно благодаря этому событию свершился мой переезд к любимому мужчине, и началась наша с ним счастливая жизнь. Но с другой! Я находилась с ними в состоянии холодной войны.

– Добрый день, уважаемый Тимофей Андреевич, – сипит Зоя, галантно улыбаясь во все свои четыре зуба.

Ничего себе! Откуда она его знает?"

"Фей к ним оборачивается, смотрит так хмуро, сумрачно, меня не замечает, а я и не спешу выходить из своего убежища. Наблюдаю за происходящим сквозь просвет между кастрюлей.

– Добрый, – Лукьянов сама сдержанность, но я заметила, как нервно дернулись плечи, когда он услыхал прекрасную нимфу, – чем обязан?

– Да вот хотели попросить немного наличности, так сказать по старой памяти.

Это по какой такой старой памяти? Вся в слух превратилась и нос любопытный чуть дальше высунула.

– Насколько я помню, мы в расчете, – любимый голос стал еще на несколько градусов прохладнее.

– Так-то да., – замялись горе-соседи, – Но…подумали мы тут…на досуге…маловато будет.

– Маловато? – снова на свет выбрался Злыдень, оттеснив миролюбивого Фея в сторону, – ремонт в вашей дыре, которую, я уверен, вы снова засрали, и пятьдесят тысяч наличными.

– Мы все сделали, как договаривались. Затопили соседку!

– А я заплатил, как договаривались. На этом предлагаю считать наше взаимовыгодное сотрудничество завершенным.

Ах, ты ж Фей недоделанный! Ну, погоди, я тебе дома устрою!

Выплываю из своего убежища и иду к ним, привлекая к себе внимание громким покашливанием.

Лукьянов в лице меняется. Вот ей Богу, за секунду бледнеет, потом краснеет, и выражение лица как у мальчишки, которого поймали за шалостью.

– Значит взаимовыгодное сотрудничество? – интересуюсь, не отводя от него пристального взгляда.

– Я все объясню, – суровый босс юлит, как первоклашка. Кому расскажи, не поверят. Смешно, но я держусь, сурово хмурюсь и обращаюсь к соседям

– Дорогие мои, любимые. Шли бы вы к себе домой! В свою заново отремонтированную квартиру, – снова быстрый взгляд на Тимофея, – в ваших услугах больше не нуждаемся.