Меч Немезиды

Караваев хотел отключиться, но Колобок появился снова и сказал убитым голосом:

– Помер. Пи…ц. Помер.

Караваев оторопел:

– Кто помер?

– Этот. Посетитель. Я не знаю, что такое…

– Ты что, ох…ел? Точно? Проверяли?

– Миша Летун проверил, он знает. Он спортсмен…

Караваев даже не стал вдаваться, при чем тут спортивное прошлое Миши Летуна.

– Идиот! – заорал он в трубку. – В нашем… в твоем! в твоем, скотина, клубе! Лежит труп! Надо было давно «скорую» вызывать! А ты тут сопли распускаешь!.

.

В самый последний момент Караваев краем глаза успел заметить, что белый «Форд» поравнялся с ним на левой полосе. И чем-то не понравился. Позже он сам не мог объяснить, почему вдруг решил притормозить. Просто интуиция подсказала. Раздался треск, правое заднее стекло «Форда» разлетелось вдребезги, и четыре свинцовых маслины с полутора метров врезались в левое водительское стекло «Вольво» и, как пойманные клейкой лентой мухи, повисли как раз напротив головы Караваева.

А остальные пули длинной очереди прошли уже над капотом и вонзились в зеленую «Волгу», стекла которой не были оклеены бронепленкой. «Волга» затормозила, развернулась юзом, подставившись под удар идущего на обгон «корейца», в открытом окне которого маячила черная голова в трикотажной шапочке-маске и судорожно дергался длинный вороненый ствол. Благодаря этому удару, очередь из «калаша» с чавканьем прорвала пленку не на переднем, а на заднем стекле и прошила дверь. По салону разлетелись куски металла, пластмассы и поролона из раскуроченных сидений, остро запахло пороховой гарью. Но «кореец» после столкновения с «Волгой» вылетел на соседнюю полосу, столкнулся с «газелью» и выбыл из игры.

«Форд» снова сравнялся, чтобы нанести удар, теперь очередь пришлась ниже – по двери на уровне руля. Но стреляли из маломощного оружия – какого-нибудь «Кедра», «Борза» или «Кипариса», а потому пули снова застряли в обшивке. «Усиление пулестойкости» хотя и не сравнимо с полным бронированием, но в данном случае себя полностью оправдало!

Караваев зло оскалился.

Он вывернул на крайнюю полосу, лег на рулевое колесо и утопил педаль газа. «Вольво» живо подхватилась всеми своими 250-ю лошадиными силами, набирая скорость. Завизжали покрышки. Белый «Форд» отстал.

Что случилось потом, он так и не понял. Ни с того ни с сего «Вольво» вдруг швырнуло на разделительный бордюр.