Хочу вернуть жену

Места было слишком мало - хотя, объективно, даже более чем достаточно, - а идиоты-соседи насовали своих корыт так плотно друг к другу, хоть вызывай эвакуатор.

И виной тому, что Никита готов был убить первого встречного, являлись два обстоятельство. Первое, которое все никак не шло из головы - вид Егора рядом с Есей. Прямо утром, мать его! Стало очевидным сразу, как только взглянул на заспанную парочку, чем именно они занимались.

Когда только уходил от Есении полгода назад, даже предполагал, что рано или поздно у нее появится мужик.

Второй вишенкой на торте был тот факт, что сегодня Саша заявила ему по телефону, что они идут вместе на какие-то там гребаные карусели. Втроем. Сказала это совершенно спокойным, даже обыденным тоном, как будто они только и делали, что разговаривали о походах Еси, Саши и чертова Егора куда бы то ни было.

Константинов вышел из машины, с силой захлопнул дверцу.

Однако его планам сбыться было не суждено. Когда отпирал дверь в квартиру, услышал женские голоса. В одном из них узнал мать. В другом, к своему ужасу, - Катю.

Судя по всему, обе женщины вполне вольготно расположились на его кухне и о чем-то беседовали.

Не разуваясь, Никита прошел прямиком к матери и Кате. Последняя взглянула на него испуганно, охнула и прикрыла живот, как будто опасалась, что он может причинить вред ее ребенку.

- Что здесь происходит? - процедил Никита, переведя взгляд на мать.

Та пожала плечами, как ни в чем не бывало.

- Мы тебя ждем. Я заскочила проведать, как ты, а Катя…

- Какого хрена ты ее впустила?! - заорал, наконец, срываясь, Никита.

Катерина всхлипнула, а мама недобро прищурилась. Неспешно поднялась из-за стола и, оперевшись на него руками, тихо проговорила:

- Во-первых, повысишь на меня голос еще раз, я тебя ремнем отхожу и смотреть не буду, что тебе уже много лет.

- Мне не пятнадцать лет! - отрезал он, не намереваясь и секунды проводить рядом с Катей.

Он все ей сказал. Так какого черта она снова появилась в поле его зрения?"

"- А ведешь себя так, будто даже не пятнадцать, а тринадцать! - рявкнула мама и добавила спокойнее: - Сядь.