Хочу вернуть жену

- Именно так оно и случится. Ты, Сашка, Татьяна Ивановна и твоя вторая дочь. А первую ты спросил о том, чего хочет она? Уверяю тебя - ее сейчас все более чем устраивает.

- Вот как? А потом? Ты будешь со своим Свердловым, вы родите еще детей, а что моя дочь?

- Наша дочь.

- Наша дочь, да. На каком месте она будет чувствовать себя тогда?

- На своем. Она всегда для меня будет на своем месте, Никита. Не на том, которое будет проходным эпизодом, когда стану искать лучшей жизни. Не на том, которое мне будет удобно определить.

"Он смотрел на меня так, что внутри все переворачивалось. По взгляду Константинова я читала все, о чем Ник думал в этот момент. И когда он произнес несколько слов, кажется, совсем не удивилась сказанному.

- Какой же я идиот, что тебя потерял, - шепнул бывший муж, на что я лишь кривовато улыбнулась.

- Идиот, да. Даже не стану спорить. Но ты отец моего ребенка. И это неизменно.

Вздохнув, я побарабанила пальцами по столу и добавила:

- Если перестанешь угрожать тем, что отнимешь ребенка…

- Это не угрозы.

- Ее уже защитили. Все. Егора нет.

- Но это был не я!

Константинов воскликнул это с жаром и с горечью. Зная бывшего мужа, я уверенно могла сказать - именно это его и коробит. Что спас ребенка не он, а какой-то другой мужик. Но он сам был кузнецом этого своего «счастья».

- Неважно. Она жива и цела - это главное. И повторюсь - я не стану тебе врагом, если перестанешь мне угрожать.

Никита поджал губы, и я быстро, чтобы не передумать и не дать возможность развивать эту тему и дальше, крикнула в сторону детской:

- Саш! Руки мыть и за стол. Будем ужинать. - И добавила чуть тише, посмотрев на Никиту: - Втроем.

Это было своего рода перемирие. Нет, не для того, чтобы впоследствии наша семья воссоединилась и я теперь взвалила на свои плечи еще и заботы о новообретенном ребенке Константинова. По сути, все между нами было решено - я обозначила свои позиции, Ник их, как я надеялась, принял.

Сашка, болтающая без умолку за ужином, тоже была счастлива. Я понимала, что поступила правильно, оставив Константинова на пару часов рядом с нами. Прежде всего, для спокойствия нашей дочери. Но чем ближе подступал поздний вечер, тем острее становилась тревога из-за того, что сегодня Свердлов не только не приехал, но и не дал о себе знать.