Камень. Книга 4

И опять знакомый метрдотель поприветствовал нас на входе, так же, как и персонал внутри, и опять эта уютная, домашняя атмосфера «домашнего» ресторана.

— Скучаешь? — спросил меня Сашка, когда мы в сопровождении администратора осматривали два длинных накрытых стола для фуршета в начале зала, и оставшиеся нетронутыми столы в конце, со стоящими на них холодными закусками и корзинами с фруктами. На этих столах стояла табличка «Бронь» — они предназначались для моих сестёр и всей нашей компании.

— Скучаю. — кивнул я. — А ты?

— И я. — вздохнул мой друг. — Казалось бы, только вчера здесь собирались… А столько всего уже успело случится…

— Будем захаживать. — отмахнулся я. — Место действительно успело стать родным. Пойдём, сейчас наша компания начнёт собираться. И, Саша, сегодня, фактически, состоится твоё первое официальное знакомство с Малым Светом. Ты же меня не подведёшь?

— Не подведу. — вздохнул он. — Деваться всё равно некуда. Сам на эту авантюру согласился.

Первой, к вящей радости Сашки, прибыла Кристина Гримальди, охрана которой даже и не пыталась больше спорить с Дворцовыми. Затем Голицыны с Шаховской, а за ними и Долгорукие, Юсупова и Шереметьева.

— Миленько. — выразила общее мнение Инга после беглого осмотра ресторана. — И столы грамотно поставлены, сразу как-то места добавилось. — администратор и присутствующие официанты кивнули, принимая заслуженный комплимент. — Ну, Алексей, пойдём на вход гостей встречать? Сейчас уже должны начать собираться.

* * *— Государь, Никпаи замечены в парке недалеко от ресторана «Русская изба», где Алексей Александрович устраивает эту великосветскую тусовку. — докладывал Пафнутьев. — Как вы и приказывали, докладываю сразу вам.

На видеосвязи с Императором находились ещё двое — его сын, Александр Николаевич, и брат, Владимир Николаевич."

"— Откуда они конкретно узнали об этом мероприятии, пока установить не удалось, но вся светская Москва уже обсуждает приём Алексея Александровича.

Секрета никто из этого не делал, как и из присутствия на мероприятии Великих княжон. — продолжил Пафнутьев. — К Никпаям присоединился третий, чью личность нам пока установить не удалось. Но Лебедев, привлеченный мной к операции, однозначно заявляет, что этот третий — колдун, причем, не из самых умелых. По крайней мере, Лебедева он не учуял, хотя сам и пытается скрыть своё присутствие.