Камень. Книга 2

Это я ему приказал устроить этот… маскарад. Меня тут вообще видеть не должны. Прохор, извини! Сам заслужил! Ты реально Лёшку под такие молотки кинул… Это же Колдун! Мать его!

— Прости, Николаич! Не в себе был… Контуженный…

Отец молча протянул Прохору руку, которую тот пожал.

— Так, Алексей, на чём мы там остановились? — как ни в чём не бывало поинтересовался Цесаревич, посмотрев в сторону двоих «чёрных», возившихся с Пафнутьевым. Один из них разочарованно развёл руками. — Виталию Борисовичу при принесении извинений эту историю повторишь.

Пока я рассказывал, массируя левое плечо, полиция, под руководством сотрудников Тайной канцелярии, приступила к погрузке в большинстве своём до сих пор бесчувственного преступного элемента в «Уралы». «Волкодавы» уже начали вставать и прохаживаться в занятом ими уголке стоянки.

— И ещё просил вам троим с Виталием Борисовичем привет передать и искренние заверения в уважении. Мол, вы сами поймёте от кого. Пожелал мне здоровья, назвав при этом царевичем. А я потом очнулся уже здесь, на стоянке…

— Точно Колдун! — хлопнул себя по коленке отец.

 — Он всё это ворьё подставил! — Цесаревич махнул рукой в сторону «Уралов». — Точно знал, что уйдёт при любом штурме, собрал их здесь, и слил заранее информацию полиции! Но главный вопрос — откуда он знает Лёшку?

— А этот вопрос нашему Виталику задавать надо. — ответил Прохор. — Он у нас за Колдуном сколько лет безуспешно гоняется по всей Империи, да и не только по ней… Я, лично, слежки за нами не замечал. Скорей всего, в Канцелярии где-то течёт… Да и… — Прохор внезапно остановился, переглянулся с отцом и продолжил.

 — Теперь разберём ситуацию по пунктам. Если верить твоим, Лёшка, чувствам и ощущениям, некая фигура внутри ресторана во время штурма вдруг засветилась, и люди вокруг неё перестали двигаться. Так?

— Так.

— Идём дальше. Ты потянулся к этому человеку и попытался погасить его сознание. Правильно?

— Правильно.

— Но не смог. У него была некая защита. Он тебя тоже почувствовал, и ты даже услышал его удивление и злость.

А потом Колдун ударил, если можно так выразиться, по площадям? С гарантией?

— Да.

— После чего попытался уйти. На этом пока остановимся. Теперь нам необходим некий экскурс в историю, чтобы ты, Лёшка, лучше разобрался в ситуации. — Прохор посмотрел на отца, который разрешающе кивнул. — Так вот, помнишь ту историю, которую тебе Леська рассказывала?

— Да.

— На самом деле друзей было четверо, а наша звезда знает отредактированную версию нашей дружбы.