Измена. Не возвращай нас

— Там бабули ругаются. Говорят, что все плохо... — тихо прошептала Лина и свела бровки на переносице. Губу нижнюю прикусила снова.

— Они скоро поедут по домам, не переливай, — легко отозвался Олег, даже не посмотрев на дочь, которая видимо тоже стояла и ждала объяснений.

— Поэтому, родная, чтобы уехать с бабушкой и дедушкой, нам надо собрать вещи, — сказала я наблюдая за дочерью и за тем как у нее резко затряслись губы, а кулачки дернулись вниз. По детской привычке Лина чуть не топнула ногой, но вовремя одумалась.

— Зачем? Зачем нам с ними уезжать? — спросила дочь, переведя взгляд на отца.

Олег вскинул бровь и посмотрел на Лину, а потом признался.

— Вам необязательно уезжать, милая, — сказал он и присел на корточки. Он провел дочери по руке и потом тихонько потрогал кончик носика.

— Но мама... вещи... — Лина надула щеки и посмотрела растерянно на меня.

— Просто мы с папой решили, что нам с тобой лучше уехать в городскую квартиру, родная... — призналась неуверенно я, потому что подозревала, что Олег просто не даст мне ключи и скорее всего сегодня ночью мы перекантуемся у моих родителей.

Дочка всхлипнула.

— Мам, мам.

— позвала она, шагнув от отца ко мне в гардеробную. — А можно не уезжать?

Я развернулась к Лине и поймала ее напуганный взгляд.

Сердце сдавило ободком отчаяния.

Дети мои в чем виноваты, что их отец изменник?

— Родная, мы с папой... — начала я нервно. — Мы просто хотим пожить отдельно...

Это было подло врать ребенку, но я не знала, как, не погружая ее в подробности всего еще что-то объяснить.

— Но тогда, мам... — Лина вытерла нос рукавом платья. — Мам, я хочу с папой остаться.

5.

Прозвучали самые страшные слова для матери.

Нет. Рациональная часть меня твердо объясняла, что Лина уже взрослая и сама вправе выбирать с кем ей быть. И так же напоминала, что я не вправе ограничивать общение дочери с отцом, но материнское сердце чувствовало предательство.

Это же моя дочурка, которая боялась садика и с криками не желала туда идти, а причитала по дороге:

— Мамочка, любимая моя, хорошая.

Это же моя плоть и кровь. Мое сердце, моя душа, которая сейчас исчезала и бросала меня...

— Олег, — хрипло сказала я, пытаясь совладать и с болью внизу живота и с шоком, который навалился на меня. — Мне надо пару минут.

— Ты настроишь ее против меня, — хмыкнул холодно муж и потер подбородок.

— Нет, я просто.