Связной

— Каковы дальнейшие действия группы?

— Этого я не знаю. Все инструкции находятся у Курченкова. Могу только предположить, что намечаются какие-то крупные диверсии в советском тылу, чтобы сорвать развивающееся наступление.

— Когда у вас следующая радиосвязь?

— Через четыре часа.

— В группе есть радист?

— Да…

— Его фамилия, имя?

— Марчук Иван. Вы хотите затеять радиоигру?

— Возможно.

— Может не получиться, он из идейных.

— Ты думаешь?.. У меня есть дар убеждения, — усмехнулся Романцев.

— Что с нами будет?

— Плен… Пленных мы не расстреливаем.

"Радистом оказался невысокого роста, но невероятно крепкий сухопарый парень лет двадцати пяти. Лицо, усыпанное множеством веснушек, выглядело простовато, а рыжие жесткие волосы торчали во все стороны неприбранной соломой. Он заискивающе посмотрел на Романцева, как это делает собака, не знающая, чего следует ожидать от строго хозяина: не то хлесткого удара плетью, не то куска мяса, брошенного мимоходом.

— Ты радист?

— Да.

— Как тебя звать?

— Иван.

Романцев вытащил пистолет, положил его рядом с собой на стол и задал арестованному вопрос:

— Вот что, Ваня, жить хочешь?

— Конечно, — выдавил из себя Марчук.

— Ты должен передать радиограмму в Центр. Даю тебе на размышление пять секунд. У меня нет времени на долгие уговоры. Если нет… Я просто стреляю! И наш разговор будет закончен. Раз… Два… — Тимофей поднял пистолет. — Три…

— Я согласен, — подсевшим голос произнес радист.

— Какой твой позывной?

— Нестер.

— Чего сидишь, Нестер? Поехали, не здесь же мы будем передавать.

Грузовой автомобиль свернул в лесной массив. Некоторое время он ехал по накатанной дороге, пока наконец не вывернул на светлую поляну.

— Все, прибыли! Глуши мотор, — распорядился старший лейтенант.

Автоматчики повыпрыгивали из кузова. За ними, под присмотром двух контрразведчиков, груженный рацией, спустился Марчук.

— Передавать будешь отсюда.

— Как скажете, — охотно откликнулся радист.

Четверо автоматчиков взяли в круг поляну с радистом и принялись наблюдать за тем, как диверсант привычно принялся распаковывать рацию. Наконец приготовления были закончены, и он в ожидании посмотрел на Романцева:

— Что передавать?

— Вот это, — протянул Тимофей исписанный листок. — И чтобы без глупостей.

— Я все понимаю, — заверил Марчук.

Прочитав текст, он зашифровал его и, ухватив пальцами ключ, быстро принялся набирать:

«Юпитеру.