Связной

Спрятав пистолет в карман, Сидорчук распорядился: — Руки за спину! Пошел!

— Товарищ старший лейтенант, но ведь кто же знал!

— Знать нужно всегда! Война идет! Здесь тебе не богадельня! Разговор окончен. Отведешь майора и немедленно возвращайся, ты мне нужен.

Вперед вышел молодой офицер с погонами офицера НКВД.

— Лейтенант Акимов, — представился он. — Разрешите доложить, товарищ старший лейтенант.

— Докладывайте.

— Мы сосчитали и свои потери, и диверсантов. Милиционеров и охраны, вместе с железнодорожниками, полегло тридцать пять человек, диверсантов убито всего лишь двое.

— Воевал? — спросил Романцев.

— Так точно, товарищ старший лейтенант. На Волховском фронте. Был контужен, после восстановления направили в НКВД.

— Что можешь сказать по диверсантам?

— Диверсанты довольны тщательно подготовились к нападению, и этот железнодорожный узел был выбран далеко не случайно. Через этот узел идут поезда на Курск.

— Куда они пошли?

— В сторону леса, — показал лейтенант на чернеющую вдали полоску.

— Пробовали организовать преследование?

— Нас осталось всего лишь четверо… Пробовали… Но они такой шквальный огонь по нам открыли, что мы решили отойти и запросить подкрепления.

— Ты местный?

— Так точно, товарищ старший лейтенант! Здесь жил до восемнадцати лет, пока в армию не призвали. А после фронта сюда же направили. Думаю, что далеко диверсанты уйти не могли, там места заболоченные, а проводника у них наверняка нет.

— Пойдешь с нами, покажешь дорогу.

— Есть! — отчеканил лейтенант. Повернувшись к бойцам, понуро стоявшим в сторонке, распорядился: — Пойдете с нами! Если поторопимся, то сумеем их догнать!

Лес начинался сразу за станцией: темный, дремучий, с высоким бурелом, у развернувшихся болот частоколом встречал сухостой.

— Старшина, ты пойдешь с лейтенантом. Будьте повнимательнее, диверсанты могут устроить засаду или установить растяжки.

— Есть, товарищ старший лейтенант! — бодро отозвался Сидорчук. — Дело знакомое, два года на фронте в разведроте воевал.

Предосторожность была не лишней — уже при заходе в чащу обнаружили висевшую на кустах боярышника «лимонку».