Связной

— Будем надеяться, что так оно и будет на самом деле, это все, что я хотел тебе сказать, — поднялся Романцев. — Охрана не снимается до положительного решения твоего вопроса.

— Я все понимаю.

— Может, вы хотите чайку, товарищ старший лейтенант? — предложил сержант Муртазин.

— Не сегодня. У меня имеются кое-какие дела, — отказался Тимофей и тут же спросил: — Когда у нас радиосвязь?

— Послезавтра, — ответил Копылов.

— Рассчитываю, что до послезавтра ситуация с твоим освобождением прояснится.

Вернувшись в отдел, Тимофей Романцев взял листок бумаги и крупными буквами написал:

«Прошение на имя начальника 3-го отдела ГУЛР “СМЕРШ” НКО СССР полковника Утехина Г.

Прошу освободить из-под стражи заключенного Копылова Г.А. для успешного осуществления операции “Связной”.

Копылов Г. А. является ключевой фигурой в мероприятиях по приему курьеров, а также для других экстраординарных оперативных комбинаций.

Кроме того, Копылов Г. А. круглосуточно находится на конспиративной квартире под наблюдением военных контрразведчиков. За время длительного и постоянного общения с Копыловым Г. А. мы имели основания проникнуться к нему определенным доверием.

"В настоящее время возникают обстоятельства, когда он должен появляться в городе один, без сопровождения контрразведчиков. Также возникают непредвиденные обстоятельства, когда он единолично должен входить в контакт с германскими агентами. Любое, даже скрытое наблюдение за ним может подставить под удар спланированную операцию. Считаем, что его освобождение сыграет положительную роль в оперативных мероприятиях.

Я, Романцев Тимофей Степанович, старший лейтенант военной контрразведки “СМЕРШ”, всецело беру на себя ответственность за его освобождение на время операции “Связной”».

Перечитав написанное, Тимофей поставил число и широко расписался, после чего устало откинулся на спинку стула и закурил папиросу. Теперь осталось самое главное — сделать один важный звонок.

Подняв телефонную трубку, он быстро набрал знакомый номер.

— Слушаю, — прозвучал бодрый ответ.

— Здравия желаю, товарищ полковник! Это Романцев.