Связной

Впрочем, возможно, что так оно и было — не каждый, даже самый подготовленный, агент способен перейти линию фронта. А еще ведь нужно не только уцелеть, но и плодотворно работать.

Главная особенность Яблонской школы заключалась в том, что агенты готовились главным образом для центральных участков фронта, а также в Московскую область, к которой вышестоящее начальство имело определенную слабость.

В школе был сильный преподавательский состав, состоящий в основном из русских офицеров. Яблонская школа, считавшаяся одной из сильнейших, могла подготовить до ста пятидесяти человек, третья часть из которых — радисты.

В ней была отлажена четкая конспирация, правила которой выполнялись неукоснительно. При зачислении в школу каждый агент получал кличку и ни под каким предлогом не должен был называть своего настоящего имени и расспрашивать о личной жизни других. За нарушение порядка грозил штрафной лагерь.

В действительности Рихтера фон Ризе звали Корземанн Петр Алексеевич. Родился он в Ревеле, учился в Москве.

Принадлежал к этническим немцам, так что, помимо немецкого, считал родным языком и русский. Происходил Корземанн из потомственных офицеров, и ему, как и многим его ровесникам, удалось поучаствовать в Гражданской войне, отстаивая идеалы Белого движения. Женившись на немецкой аристократке, вместе с титулом барона он получил и звучную фамилию. Немногим позже Корземанн перебрался в Берлин, а оттуда переехал в Латинскую Америку, где служил в армиях Уругвая и Аргентины, а когда началась междоусобица в Испании, то вновь перебрался в Европу и провоевал в национальной армии Франко. После завершения боевых действий вернулся в Берлин, где нашел себя в военной контрразведке. Впоследствии он возглавил Яблонскую диверсионно-разведывательную школу, входящую в систему абвера."

"Нажав на кнопку под столом, барон вызвал к себе обершарфюрера — незаметного молодого человека лет двадцати пяти, одного из лучших «топтунов» абвера. Вытянувшись, тот замер у самого порога, не осмелившись проходить в глубину кабинета.

— Вот что, Арнольд, проследишь за Мельником. — Прочитав в глазах обершарфюрера немой вопрос, беспристрастно продолжил: — Не то чтобы я ему не доверяю… Просто я должен быть до конца уверен, действительно ли он предан сейчас рейху так же, как в первые месяцы после вербовки.

— Я вас понял, господин штандартенфюрер, разрешите идти?

Фон Ризе лишь едва кивнул. Оставшись один, он захлопнул папку. Все-таки с этим Мельником что-то не так.