Грязная тайна

Я ведь даже еще никуда не поступила, а он уже заводится!

— Грязный, грязный твой рот, — говорю с улыбкой.

Тянусь к его губам, нежно целую. Басаргин углубляет поцелуй и со звонкими шлепками берёт моё тело.

— Но как же этот рот чудесно целует, — выдыхаю ему в губы.

Мы меняем позу и теперь Медведь трахает меня сзади. Его руки крепко удерживают мои бёдра, и я почти в экстазе! Соски чувствительные, сложно дотронуться. Низ живота горит и пылает. Я кончаю в следующую же секунду. С громкими стонами, выкриками. С его именем.

После опустошающих ощущений, я не сразу понимаю, что Медведь надавливает пальцем на анус. Когда осознаю, то дёргаюсь и напрягаюсь всем телом, а он успокаивает.

— Ш-ш. Я не сделаю тебе больно. Ты же знаешь.

— Знаю.

— Доверься.

Прикрываю глаза, глубоко дышу. Он проникает глубже, параллельно трахая меня членом. Это что-то совершенно новое! То, чего мы раньше не пробовали. Двойное проникновение ощущается ярче и острее.

— В следующий раз пойдем дальше, — заявляет Медведь, когда мы пытаемся отдышаться, лёжа на смятых простынях.

— Я читала об анальном сексе только в любовных романах, Миш. Там это происходило легко и непринуждённо, но как только ты вошёл в меня пальцем, то было больно. Не представляю, как будет с членом.

— Мы воспользуемся смазкой, ты попробуешь расслабиться, а я помогу.

— Хорошо, я не против."

"С каждым днём мы все свободнее общаемся о своих желаниях. Я уже почти не стесняюсь спрашивать и говорить о сексе, но откровения касаются не только интимной стороны.

Мы разговариваем о прошлом, настоящем и будущем. О друзьях, семье и окружающих.

На новогодние праздники мы с Мишей поедем кататься на лыжах в шумной компании. Арендуем современный дом-шале с большими окнами. Поселимся туда вдвоем.

Уже предвкушаю как будем пить вино у камина и смотреть по вечерам фильмы. Наблюдать как трещат дрова и обсуждать новые прочитанные мною главы из книг по криминалистике.

Перевожу взгляд на часы и громко вскрикиваю! Мамочки! Я же опаздываю! Ношусь по квартире как электро-веник, собираю вещи.

— Тебе же самому на работу! — возмущаюсь я. — А у меня вечером концерт! И завтра тоже! Скорее, Миш, умоляю!

Мы кое-как выдвигаемся из дому. В понедельник утром я ещё ни разу не ездила по столице. Машины тянутся медленно, словно улитки. Встают в жуткие пробки, затем снова волокутся.