Что я без тебя…

Позвольте мне проводить вас до спальни. Пожелайте всем доброй ночи, прошу вас.

– Всем доброй ночи, – произнесла Шерри с застенчивой улыбкой. – Лорд Уэстморленд так заботится обо мне!

Уже уходя, она заметила по взглядам, которыми ее провожали, что все находят ее в высшей степени странной, и только Николас Дю Вилль смотрел ей вслед с легкой улыбкой, видя в ней, вероятно, не просто экстравагантную девицу, а что-то более интересное. Еще долго после того как Шерри, закрыв дверь спальни, села на кровать, одолеваемая массой ужасных сомнений и не имеющих ответа вопросов, перед ней стояло улыбающееся лицо Николаса Дю Вилля.

Глава 20

Когда через несколько минут Стивен вернулся в гостиную, на него молча уставились четыре пары глаз, и как только он опустился в кресло, родственники буквально засыпали его вопросами. Первыми в один голос заговорили женщины.

– Что за несчастный случай? – спросила мать.

– Что за корабль? – вторила ей невестка.

Стивен выжидающе посмотрел на брата, но тот, бросив на Стивена взгляд и подняв брови, не стал задавать вопросов, лишь сухо сказал:

– Пожалуй, я не могу спокойно отнестись к поразительному открытию, что ты просто идиот, и не только сентиментальный, но еще и заботливый.

Николас Дю Вилль от вопросов деликатно воздержался, хотя, видимо, догадывался, что Стивен попал в щекотливое положение, и сам по себе этот факт его забавлял. Раздосадованный, Стивен подумал было предложить Дю Виллю карету, но это было бы слишком бесцеремонно по отношению к давнему другу Уитни, кроме того, мать Стивена, гордая и надменная, ни за что не позволила бы себе при нем закатить истерику, к которой впервые в жизни была близка.

С удовлетворением констатировав, что все жаждут узнать правду, Стивен откинулся в кресле и, возведя глаза к потолку, заговорил, едва сдерживая волнение:

– Сцена, свидетелями которой вы только что стали, не что иное, как беспрецедентный фарс. Все началось с аварии, случившейся из-за меня с моим экипажем и повлекшей за собой целую цепочку событий, о которых я и собираюсь вам рассказать.

С противоположного конца гостиной донесся взволнованный голос Уитни:

– Артур Берлтон – неисправимый шалопай, я хотела сказать, был неисправимым шалопаем."

"– Допустим, – согласился Стивен, коротко вздохнув, – но они любили друг друга и собирались вступить в брак.