Что я без тебя…

Теперь им оставалось лишь терпеливо ждать от него объяснений: кто она… где ее провожатые… где, наконец, его голова?

Пытаясь выиграть время, Стивен поднялся навстречу дворецкому, который принес поднос с графином и рюмками.

– Ага, вот и Кольфакс! – промямлил он. – Что будешь пить, мама?

Герцогиня бросила на него удивленный взгляд, но, догадавшись, что он попал в неловкое положение и ищет поддержки, с улыбкой посмотрела на поднос, принесенный Стивеном.

– Судя по аромату, там, по-моему, горячий шоколад? – весело сказала она и обратилась к дворецкому: – Охотно выпью горяченького.

– Выпей лучше шерри, – с волнением произнес Стивен.

– Нет, шоколад, – категорически заявила герцогиня и, призвав на помощь свою дипломатичность, о которой ходили легенды, повернулась к Шерри. – У вас американский акцент, мисс Ланкастер, – вежливо заметила она. – Давно вы в Англии?

– Чуть больше недели, – в смятении ответила Шерри. Почему никто из них ничего не знает о ней, ведь она помолвлена с их ближайшим родственником.

– Вы здесь впервые?

– Да, – овладев собой, сказала Шерри, с недоумением глядя на Стивена. Сердце сжалось от ужасного предчувствия.

– А что привело вас в Англию?

– Мисс Ланкастер обручена с англичанином, – пояснил Стивен, придя Шерри на помощь и моля Бога, чтобы мать не хватил удар.

Но герцогиня, казалось, испытала облегчение, и улыбка ее потеплела.

– Это прекрасно, – сказала она и нахмурилась, поскольку дворецкий, вопреки ее желанию, вместо шоколада протянул ей рюмку шерри.

И она улыбнулась Шерри, пока Кольфакс раздавал рюмки с вином остальным гостям.

– С кем же вы помолвлены, мисс Ланкастер? – весело поинтересовалась она, подвигая к себе чашку шоколада.

– Со мной, – как ни в чем не бывало без обиняков ответил Стивен. Воцарилась тишина. Не будь ситуация столь трагичной, Стивен расхохотался бы, глядя на произведенную его заявлением реакцию.

– С… тобой? – переспросила мать, близкая к обмороку, отодвинула чашку и схватила с подноса рюмку. Брат, сидевший справа от Стивена, удивленно уставился на него, а невестка застыла с рюмкой в вытянутой руке, словно собиралась произнести тост. Кольфакс сочувственно смотрел то на старую герцогиню, то на Шерри, а Николас Дю Вилль сосредоточенно рассматривал обшлаг рукава, видимо, проклиная себя за то, что оказался в этот момент здесь.