Четвертый брак черной вдовы

— Мне не нужен такой покой!

— А ну, пошла! — Хоэль рассердился и подшлепнул ее к выходу, но она вернулась.

— Я признаюсь, что это я его убила! Меня не казнят, только отправят в монастырь!

Хоэль на мгновение прикрыл глаза, взбешенный ее упрямством.

— Если так скажешь, то твоя подружка примчится брать вину на себя, — сказал он. — Подумай об этой дурочке.

Дверь хлопнула и появились запоздавшие стражники. Они опасливо косились на голого Хоэля, на труп, и на сломанную решетку, и даже со шпагами наперевес боялись подойти.

— Что застыли? — подбодрил их Хоэль. — Это — садовник из замка дель Астра, — он указал на труп, — убил родственников моей жены и пришел убивать меня. Но я оказался быстрее, — он бросил окровавленный кинжал на пол и поднял руки. — Хотел сбежать, да тут вы, ребята. Вот ведь неудача.

Катарину оттеснили в строну, и она смотрела, как Хоэля связали и поволокли в другую камеру.

— А женщина?.. — спросил кто-то.

— Отведите домой, пусть с ней разбирается епископ.

Когда двое стражников уводили Катарину, она даже не сопротивлялась, а в мыслях крутились строчки:

«Удар уж нанесен, и вот — Убит дракон, ликует весь народ».

32. Любовь и светлый миг развязки

Вторая казнь Хоэля Доминго, прозванного доном Драконом, была назначена на пятницу.

В семь часов утра осужденного вывели из тюрьмы, связав ему руки впереди. За умышленное убийство полагалось волочить преступника за ноги до места казни, но, учитывая высокое положение осужденного, решили отступить от правил.

Чтобы показать, что правосудие карает всех независимо от титулов и размера состояния, герцог дель Астра следовал к виселице, облаченный в богатые бархатные и шелковые одежды, гладко выбритый, в бархатном берете, и с золотой цепью на груди.

Любопытных, желающих посмотреть на казнь, собралось столько, что страже пришлось вооружиться алебардами и кричать, чтобы дали пройти.

На шею герцогу дель Астра повесили таблицу с надписью «убийца» — чтобы каждый знал, за какое преступление он приговорен.

Преступник не выглядел ни кающимся, ни испуганным, и даже не редкие выкрики из толпы не обращал внимания.

Кто-то хотел бросить в него камнем, но передумал, потому что к осужденному вдруг бросилась женщина. Она ловко поднырнула под древко алебарды, подбирая тяжелые юбки праздничного темно-красного платья. Мелькнули ажурные красные чулки с золотыми стрелками. Конечно же, это была сумасбродная герцогиня!

Донна Катарина метнулась к мужу и схватила его под руку, приникая щекой к плечу.