Четвертый брак черной вдовы

И на том гербе уайверн был изображен с удивительной точностью — конечно же тот, кто изобразил это чудовище на щите, видел его не в собственном воображении. Даже большой коготь на сгибе крыльев, даже ороговевшая острая «стрелка» на кончике хвоста — все было передано с предельной точностью.

Страх пропал, как будто его и не было, и Катарина подошла к дракону, почти вплотную к клыкастой морде, и осторожно погладила роговые наросты. Они были прохладные и гладкие на ощупь, словно и в самом деле — полированное дерево. Серые змеиные глаза с поперечными зрачками смотрели не мигая, и Катарина заметила, что у дракона нет век.

Небеса, сотворившие это странное создание, позаботились сделать его почти неуязвимым, чтобы никакое оружие не пробило крепкую броню, чтобы враг не смог подкрасться незаметно.

Катарина погладила дракона смелее — касаясь ладонью чешуйчатой морды, и дракон из стороны в сторону шевельнул хвостом — как довольная собака, которую приласкал хозяин.

— Отчего же ты боялся показаться? — спросила Катарина ласково.

 — Ты такой красивый!

Серебристое змеиное тело потемнело и сжалось, и вот уже перед ней стоял Хоэль — в человеческом обличии.

— Что ты сказала? — спросил он дрогнувшим голосом. — Я змеюкой ни черта не слышу.

— Сказала, что теперь ясно, как ты успел в столицу и обратно. А как врал про своего андалузца! Ты не перепугал всю столицу, когда заявился в драконьем обличие?

Он отрицательно мотнул головой:

— Нет, я спустился за городом, залез в кусты и там превратился в человека.

— И бежал по городу голый?"

"— Зачем голый? — почти обиделся он.

 — Взял сумку с одеждой. Ведь мне еще надо было принести тебе противоядие, а драконьи лапы — они не для хрупких пузырьков. Но ты совсем не то говорила, я видел по губам

— Ты боишься, что выносить и родить ребенка-дракона сложнее, чем обыкновенного? Но ведь твоя мама со всем справилась?

— Не знаю, она никогда не жаловалась на это, — сказал Хоэль, и по его удивленному голосу Катарина поняла, что он даже не задумывался об опасности, подстерегающей женщину, которая рождает дракона.

 — Она всегда рассказывала, как испугалась, когда я в годовалом возрасте вдруг превратился в дракона. Она смеялась, говорила, что всегда знала, что моим отцом был змей ползучий.

— Значит, ничего страшного, — сказала Катарина. — Она смогла — и я смогу.

— Она прятала меня, — сказал Хоэль. — Если бы кто-то узнал, что со мной происходит, меня бы сожгли.

— Она проявила огромное мужество, и за это я ей очень благодарна.