Четвертый брак черной вдовы

 — Здесь ровно сто золотых, я пересчитал. Мой долг, как и обещал.

Катарина смотрела на шкатулку, не торопясь ее открывать.

— Где вы взяли деньги? — спросила благородная донна с беспокойством. — Это ваш оруженосец привез вам такую сумму?"

"— Конечно, кто же еще? Но это мои деньги, у меня было кое-что припрятано на черный день, — Хоэль вдруг наклонился и поцеловал жену в шею — как раз над черным кружевным воротничком. Поцелуй вышел быстрым, но обжигающе горячим.

Катарина тихонько ахнула и покраснела, а Хоэль был уже у порога:

— Пойду, устрою Кочерыжку и сразу вернусь!

Он и в самом деле вернулся очень быстро — очень довольный, уселся на диван, развалившись на подушках, и сказал, благодушно улыбаясь:

— Ну что там было дальше в вашей книжке? Вы остановились на том, как Фабриччио сказал, что женится на мегере, потому что ему главное — сколько приданого за ней дадут.

— Вовсе нет, — возразила Катарина. — Фабриччио сказал, что сделает одолжение своим друзьям, чтобы они могли просить руки Бьянки Хоэль, — она помолчала, а потом осторожно спросила, — но ведь все ваше имущество было конфисковано после ареста.

— Не все, — ответил он, но Катарину не обманул его беззаботный вид. — Отобрали только королевские милости и льготы Мальчеде. Но я же не воробьем бедным женился. Читайте же, донья!

— Подождите, — Катарина отложила книгу и посмотрела сначала на шкатулку, а потом на мужа, и посмотрела строго, испытующе. — Вы хотите сказать, что у вас было припрятано больше сотни золотом? И я должна в это поверить?

— Все законно, можете не сомневаться, — ответил ей муж.

— Хоэль…

— Ладно, успокойтесь, — проворчал он. — Я продал коня — только и всего.

Несколько секунд Катарине понадобилось, чтобы осмыслить сказанное.

— Вы продали этого серого андалузца? — уточнила она.

Хоэль кивнул.

— Вот этого — Катарина замялась, — Офико?

— Ну да, Мордоворота. Я сразу думал его продать, когда вы меня спасли. Поэтому и написал Кочерыжке.

— Мне показалось, вы очень к нему привязаны, — сказала Катарина задумчиво.

— К Кочерыжке-то? Да мы столько прошли и пережили, что он понимает меня с полуслова, — подтвердил Хоэль.

— Я говорила об Офико.

— А, — Хоэль нахмурился, — конь как конь. Не лучше и не хуже тех, что были у меня прежде. Вы будете читать, донья?

Катарина взяла книгу, но судьба главных героев перестала ее занимать. Прочитав с десяток страниц, она остановилась, сославшись на усталость.