Четвертый брак черной вдовы

 — И что Катарина ответила на это?

Катарина открыла рот, но муж не дал ей сказать ни слова:

— Ответила, что будет меня во всем слушаться, чтобы я никогда не терял доброго расположения духа.

Катарина тут же закрыла рот и скромно потупилась, пока донна Флоренсия пыталась справиться с изумлением.

— Хорошо, — сказала она медленно, — если мою падчерицу все устраивает, я не вправе вмешиваться. Но что насчет получения некоторой денежной суммы? Моей дочери опять не повезло, и мы вынуждены отправиться через месяц в столицу, чтобы снова попытать счастья.

— Денег вы больше не получите, — сказал Хоэль, улыбаясь самым приятным образом.

— Не получим? — переспросила донна Флоренсия.

— Не вижу в этом необходимости, — пояснил Хоэль. — Но учитывая жалостливое сердце моей милой жены, и учитывая ваш самоотверженный отказ от ее состояния, думаю, можно назначить пожизненную ренту — десять золотых в месяц.

— Десять золотых? — мачеха буравила Хоэля взглядом.

— Вполне достаточно, чтобы вести жизнь достойной вдовы.

— Вы совершенно не правы. Как я могла оценить ее содержание? — донна Флоренсия обернулась к Катарине за поддержкой: — Ведь ты сама сказала, что десяти золотых тебе вполне достаточно?

Теперь муж и мачеха смотрели на Катарину выжидающе. Она опустила ресницы, словно раздумывая.

— Катарина? — позвала мачеха, не вытерпев.

— Да, матушка, — ответила та, чинно. — Но не вы ли говорили мне, что надо вести жизнь скромную, и тогда награда за добродетель не заставит себя ждать? По-моему, теперь самое время вернуть вам ваш добрый совет.

Такого благородная донна не ожидала и уставилась на падчерицу с таким изумлением, как будто она вдруг выпустила рожки и обзавелась копытцами.

— Но твоя сестра — еле выговорила шокированная донна. — Ей надо замуж

— Судя по расходам, вы готовили ей брак с королем французским, не меньше, — сказал Хоэль, очень довольный.

— В монастырь?! — взвизгнула донна Флоренсия, но тут же взяла себя в руки и приняла холодно-чопорный вид. — Моя дочь должна выйти замуж и родить сыновей, чтобы не дать нашему роду угаснуть.