Черный Маг Императора 17

— Собственно так я и поступлю с этой парочкой прекрасных образцов после того, как научу вас работать с ними, и мы вытащим из них все самое важное, — подытожил свой рассказ Даниил Иванович и вынул из своего набора инструментов специальный нож. — Ну, кто начнет? Может быть ты, Верочка?

Хотя нет, я ошибался, что у Терлецкого не было любимчиков. Нашу старосту Каблукову он любил. У нее был просто какой-то талант по разделке всяких тварей. Когда она орудовала ножом, особой радости на ее лице я не видел, но получалось у нее правда очень здорово.

Между уроками Даниил Иванович дал нам небольшую перемену, чтобы мы могли немного отдышаться на свежем воздухе, а затем вновь вернул нас к разделке гнилушка.

Пары этих тварей для всех оказалось явно мало. Нужно было хотя бы штук пять, чтобы каждому удалось принять участие в практической работе. Хорошо, что далеко не все горели желанием чего-нибудь вырезать у коричневых вонючек, так что всем, кто сильно хотел, работа нашлась.

Лично я не особо жаждал принять в этом участие. После того, как мы собирали компоненты с тролля, это все казалось детским развлечением. Поэтому я просто дождался, пока Терлецкий выдерет у них зубы и поставит финальную точку нашей практики в виде сожжения гнилушков.

Для этого он применил какое-то необычное огненное заклинание, которого я раньше не видел. Во время процесса я не увидел ни одного языка пламени и даже намека на дым.

— Восхитительно! — одобрил увиденное Градовский, и я был с ним полностью согласен. Конец урока Даниилу Ивановичу явно удался.

Довольный произведенным эффектом, он отпустил нас даже на пять минут раньше, чтобы мы смогли прийти в себя после его зловонной мертвецкой, которую он почему-то называл кабинетом.

Зато урок с Бобоедовым сегодня выдался просто чудесным. Правда в конце я крепко получил от него на орехи и схлопотал несколько часов отработок, но оно того стоило.

Началось все как-то само собой. Первым делом мы сделали легкую ментальную разминку, с которой Кузьма Семенович обычно начинал урок. Затем пришел черед Барьера. Обычно мы пытались защититься от преподавателя, а он лишь давал свою оценку. Учитывая, что мы занимались менталистикой уже второй год, то по большей части с Барьером все уже справлялись более-менее неплохо.