Антигерой

Меня потряхивает от ее потерянного и убитого взгляда с примесью жгучей ненависти.

Да, детка, ненавидь меня — это тоже чувства. Только не равнодушие.

— Будешь должен, — торгуется засранец. Киваю. Я всем уже должен, по уши в долгах.

Матвей быстро вливается в их компанию, начиная обрабатывать девочек. Сжимаю кулаки до боли в суставах. Этот сучонок намеренно меня злит, провоцируя. Я не просил трогать Раду!

Выхожу на воздух покурить, чтобы не сломать брату руки, которыми он касается моей девочки.

Что бы там Рада ни думала, она все равно моя.

Все, девочка доходит до кондиции: глаза пьяные-пьяные, смеётся, неправдоподобно делая вид, что я ей безразличен. Не безразличен, я же вижу.

Да, больно, да, я мразь, но она не вычеркнула меня из своей реальности. Вопрос с ее отцом скоро решится, мой брат взялся за дело и успешно его раскручивает. Да, я не планировал вытаскивать Коваленко из дерьма, но грехи надо замазывать. Ради Рады, а не ради ее отца. Понимаю, что это ничтожно мало для нее, но это все, что я могу.

Девочка слезает со стула, падает в объятья Матвея и смеётся.

Смешно им, сука!

Я сам послал к ней Матвея, намеренно, но справиться с эмоциями трудно. Дико ревную. Потому что он может к ней прикоснуться, а я нет. Не имею права.

Девочка, пошатываясь, уходит в сторону коридора. Да, нечестно было ее спаивать, но по-другому никак, мне нужно, чтобы она была немного не в себе.

Сую бармену деньги за ВИП-комнату, прошу не беспокоить и иду за девочкой.

Прости, маленькая, по-другому никак.

Хватаю ее в охапку и тащу наверх. Рада кусает меня, колотит кулаками, но все бесполезно. Я чётко понимаю, что если отпущу ее, то такого шанса больше не будет. Запираюсь в полумрачной комнате с синей неоновой подсветкой и облокачиваюсь на двери, пытаясь унять рвущееся дыхание.

— Отпусти меня! — кричит Рада. — Оставь меня в покое! — требует.

— Не могу, детка. Хотел бы, но не могу… — хрипло выдыхаю и иду к ней.

Девочка хочет встать, но я не позволяю, удерживая ее за плечи, опускаюсь на корточки, хватаю за руки, сжимая ладошки.

— Рада, просто выслушай меня, — прошу ее.

— Нет! — дергает руками, снова пытаясь встать. — Ничего не хочу слушать!

Не отпускаю, силой удерживая на месте.

— Да не трогай ты меня! — мотает головой. — Отпусти!

— Отпущу, если выслушаешь! — уже твердо говорю, срываясь. Меня трясёт от эмоций. Трогаю, глотаю ее чистый запах и схожу с ума. Даже не представлял, что можно так запасть на женщину.