Женские игры

Интересно, каким он был, ее любимый? Красивым и щедрым – каким же еще? Другого рядом с Ксюшей я и не представляла.

Неожиданно меня осенила шальная мысль, и я-таки сняла трубку. Конечно же, это был Шурик.

– Маргарита! Я вообще ничего не понимаю…

Что происходит?! – Шурик орал, как резаный поросенок.

– Шурик, не кричи, пожалуйста, – спокойным голосом сказала я. – У меня неприятности. Ты должен мне помочь. Я должна кое-что узнать…

– Ты меня используешь! Я нужен тебе только для этого. Ты во всем ищешь выгоду! – обиженно выговаривал Шурик.

– Ты тоже меня используешь, – не сдержалась я. – Ты используешь мое тело, мою красоту, мою сексуальность. Ты трахаешь меня столько, сколько тебе захочется. А я.., я исполняю все твои прихоти!"

"– Что ты хочешь от меня, Маргарита?! – Я не видела Шурика в данный момент, но хорошо представляла его: еще немного, и он лопнет от злости.

– Я хочу от тебя самую малость. У моей подруги возникли большие проблемы…

– У тебя есть подруга?! Вот уж удивила… Ты же на пушечный выстрел никого к себе не подпускаешь!

– Представь себе, есть.

– В СИЗО?! – ахнул Шурик.

– Ты не ослышался: в СИЗО.

– С каких это пор у тебя появились такие подруги?

– Такие подруги могут быть у всех. От тюрьмы никто не застрахован.

– Хорошо. Как ее фамилия? Ради тебя я постараюсь что-нибудь узнать.

– Фамилия? – растерянно проговорила я, – Я не знаю.

– Ты не знаешь?

– Нет.

– Но ведь это же твоя подруга!

– Ей-богу, не знаю. Ее зовут Оксана. Она убила своего любовника. Любовник жил в двух шагах от метро «Белорусская». Такой большой новый дом. Последний подъезд. Шурик, родненький, постарайся что-нибудь узнать. Я тебя умоляю!

– Выходит, твоя подруга убийца?

– Это не имеет значения.

– Ты хоть понимаешь, с кем связалась?

– Я уже большая девочка, Шурик, поэтому не надо меня воспитывать.

– Если бы была фамилия… Нет, Маргарита, ты требуешь от меня слишком многого!

– Шурик, я верю в тебя и жду ровно полчаса.

Я положила трубку и пошла на кухню пить кофе.

Шурик позвонил через двадцать минут.

Милый ты мой старикашка… В лепешку расшибется, чтобы угодить мне! Я готова была расцеловать его в прикрытую жиденькими волосами макушку.

Шурик заикался. Это говорило о том, что он здорово волнуется.