Женские игры

Ксюша сидела на постели и не думала вставать.

Вид у нее был испуганный.

– Десять часов утра… Ты кого-нибудь ждешь?

Подруга моя побледнела и что есть силы прижала к себе подушку.

– Я никого не жду, – замотала она головой. – Никого, кроме милиции.

Ее слова оказались пророческими. На Оксану надели наручники и повели вниз к машине, чтобы доставить ее в СИЗО. Накинув на себя верхнюю одежду, я выскочила на улицу, стараясь не отставать от подруги ни на шаг.

– Ты только держись.., слышишь, держись…

Главное, доказать, что ты пыталась защитить себя, – бормотала я, с трудом сдерживая лихорадочную дрожь, охватившую мое тело.

– Я буду держаться, – всхлипывала Ксюша, дрожавшая не меньше меня. – А это скоро докажут?

– Скоро, очень скоро… Вот увидишь.

Остановившись перед милицейским «газиком», Ксюшка тяжело вздохнула.

– Ты настоящая подруга, Ритка. Я всегда о такой мечтала, всегда. И.., я его очень любила, очень. Самые великие и чудовищные поступки в жизни женщина совершает во имя любви. Если женщина по-настоящему любит, она готова горы свернуть… Если, конечно, мужчина стоит этого…

А он стоил… Да что уж теперь.

– Но ведь ты же не хотела его убивать?

– Я его убила, Ритка, – истерично выкрикнула Ксюша. – Я его убила только потому, что любила его больше жизни. Я не могла без него дышать, ходить по улицам, смотреть телевизор… Я ничего не могла без него…

Оксану затолкали в машину, и «газик» тронулся с места.

В квадратике зарешеченного окна в последний раз мелькнуло ее бледное лицо. Я постояла немного, поднялась наверх, заправила разобранную постель, оделась, захлопнула за собой дверь и побрела ловить такси.

За короткий промежуток времени я стала другой.

Лучше? Не знаю… Наверное, да… Человечнее, проще, а это уже не мало. Вот уж в ресторане вчера отчебучила! Во всяком случае, будет что вспомнить. «Самые великие и самые чудовищные поступки женщина совершает во имя любви…» Так ли это? Да, так.

Дома я села в кресло и равнодушно уставилась на беспрерывно звонивший телефон. Трубку снимать не хотелось – опять услышу скрипучий голос Шурика… Потерял меня, бедолага. Ничего, потерпит еще. Ксюша… «Я убила его…» Значит, она не защищалась? А может быть, я что-то не так поняла? Ксюша была в состоянии аффекта.