За все надо платить

Судя по сечению, форма у этих штырей была разная. Такие ручки-ключи Юрий видел у проводников в поездах дальнего следования, ими открывались двери вагонов и купе.

Оборин присел на несколько секунд, чтобы унять бешено колотящееся сердце, потом взял сумку и осторожно вышел из палаты. В коридоре он огляделся – никого. Только двери по обе стороны. Попробовал ключи, один из них подошел к его двери. Он аккуратно повернул ручку и с удовлетворением услышал знакомый щелчок. Оглядывая коридор, он с досадой обнаружил, что не помнит, в какой стороне выход.

Добравшись до конца коридора, Юрий с отчаянием понял, что выбрал неправильное направление: за дверью в конце коридора оказался туалет.

Обратный путь по коридору показался ему дорогой на Голгофу, такой же страшной и тяжелой. Сумка весила, ему казалось, целую тонну, а шум шагов и дыхания чудился громовым грохотом. Вот она, эта опасная дверь. Оборин с трудом сдержался, чтобы не ускорить шаг.

– Петр, зови Серегу чай пить, – послышался голос из-за двери.

Оборин помертвел. Вот все и закончилось. Сейчас невидимый Петр выйдет в коридор…

– Он с юристом в шахматы играет, – ответил другой голос. – Проиграет в очередной раз, тогда и придет чай пить.

Юрий перевел дыхание. Кажется, обошлось. Петр – это муж медсестры Марины, что ли? Ничего себе, семейственность развели. Ольга с мужем, Марина с мужем. Тесная компания. Что же у них тут творится?

Он собрался было идти дальше, как снова послышался голос:

– Снова чашки немытые остались.

– Я сейчас вымою, не ругайся.

Юрий снова замер. Неужели Петр сейчас отправится в туалет мыть чашки? Тогда все пропало. До него донеслось звяканье посуды и шум воды. Слава богу, в комнате у лаборантов была раковина. Оборин снова двинулся вперед. Вот наконец дверь на лестницу. Заперто.