За все надо платить

И непременно нужно найти в палате что-нибудь тяжелое, но небольшое, чтобы в руке умещалось. Оборин внимательно осмотрел свои вещи, и взгляд его остановился на плоском разборном дорожном утюге. Он горько усмехнулся собственной наивности: дурак, поверил Ольге, хотел хорошо выглядеть перед ней, не ходить в мятых рубашках, утюг с собой притащил. Что ж, все равно пригодилось. Пластмассовую ручку вместе со шнуром он сунул в сумку, а плоскую металлическую часть положил под подушку. Кажется, все. Попробовал сумку на вес – она показалась ему неподъемной.

Без четверти одиннадцать заглянул Сережа.

– Юрий Анатольевич, вы готовы? Ольга Борисовна предупредила, что вы будете уходить. Я вас провожу.

Оборин в изнеможении опустился на кровать."

"– Знаешь, Сережа, что-то сил у меня нет. Устал, пока собирался. Ты не мог бы принести мне поесть? И чаю крепкого и сладкого. Подкреплюсь перед дорогой, заодно мы с тобой последний блиц сыграем на прощание.

– Конечно, Юрий Анатольевич. Холодная отбивная с салатом пойдет? Или бутерброды принести?

– Давай отбивную, и хлеба побольше.

Через десять минут Сережа вновь появился с подносом и шахматной доской. Оборин сидел на кровати, рядом он предусмотрительно поставил журнальный столик, на котором рядом с тарелкой и чашкой уместилась доска. Сереже ничего не оставалось, как сесть в кресло напротив.

От вида еды Юрия затошнило, но он заставил себя изобразить аппетит и старательно впихивал в себя мясо, салат из свежей капусты с морковью и изюмом, хлеб и запивал все это горячим чаем.

– Ох, прости! – огорченно воскликнул он. – Какой я растяпа!

– Ничего, я соберу, – тут же с готовностью откликнулся Сережа, вскакивая.

Он присел на корточки и начал собирать раскатившиеся по полу фигуры. Оборин на мгновение зажмурился, собираясь с духом, потом быстро достал из-под подушки металлическую плашку и изо всех сил опустил ее на доверчиво подставленный затылок.

Он склонился над парнем и обшарил карманы его халата. Там было только два ключа, оба в виде ручек, которые насаживались на торчащие из замков штыри.