Тринадцатый III

Лесси медленно повторяла за мной слово в слово. И когда она произнесла последнюю фразу, ощутил, что наши ладони стали обжигающе-горячими. А перстень на правой руке засветился белым. Всего на мгновение, но этого было достаточно.

Я отпустил руку девушки, и Света в очередной раз запшикала всё антисептиком. Она ещё и перебинтовать меленькие порезы хотела, но мы с Лесси отказались. Оба выросли не в типичных условиях и не боялись мелких ран.

— Поздравляю с принятием в слуги рода, — Света обняла свою новую подругу.

— Никогда не думала, что буду радоваться тому, что меня назвали служанкой, — усмехнулась красноволосая.

— Это лишь условное разделение. Есть члены рода, а есть все остальные, — объяснил я. — Но и те и другие неразрывно связаны.

— Понимаю. И я на самом деле рада такой возможности. Знаешь, когда мы впервые встретились, то я посчитала тебя самонадеянным мальчишкой, а теперь… — она прикусила губу.

— Что теперь?

— Теперь я вижу, что ты достоин своего титула. Сколько раз ты мне помогал.

— Князь, — я попробовал это слово на вкус, и оно мне понравилось.

Ведь с прохождением испытанием и вступлением в наследство я переходил из статуса княжича в статус настоящего князя. Опять же, это всё условности, и до настоящего влияния мне ещё далеко. Но и Москва не за один день построилась.

— Юный князь Воронцов, — с гордостью повторила сестра.

— Пока я останусь Алмазовым Алексеем.

— Почему? Ты можешь раскрыться, и тогда представь, сколько возможностей откроется.

— Всё просто. Тогда люди будут относиться ко мне иначе. Сейчас же они честны. Никто в здравом уме не станет пресмыкаться перед Алмазовым Алексеем, а вот имя Воронцова Алексея многих вводит в ступор. Скоро имперские соревнования, и там будут представители половины аристократических семей. Хочу познакомиться с ними и понять, что они из себя представляют.

— Хм, в этом есть логика. Но ты же на этом не остановишься, — уверенно сказала сестра.

Она уже хорошо говорила, лишь изредка запинаясь.

— Да. В скором времени у Алмазова Алексея будет своя личина, а у Воронцова другая.

— Как ты собрался это провернуть? Твоими фотками пестрит весь глобал.

— Моими — да, но вот Алексея Алмазова никто не знает, — ухмыльнулся я.

— Пока он не начал раздавать дары направо и налево. Кстати, Лесси ждёт.

— Да вы продолжайте, очень интересный разговор, — усмехнулась Лесси. — Мне только одно не понятно.